<< Главная страница

Глава 3.




Прыг, ласточка, прыг,
А в лапках - топор.

А не пора ли поработать?
Валентин скрипнул зубами. Поработать! Как же! Алонсо вполне способен броситься в погоню и прочесывать рощу всю ночь напролет. Не лучшая компания для прогулок по ментальному следу! Ну что мне было не вылететь из корчмы вверх тормашками и идти себе миром? Теперь вот жди, пока все успокоится... хоть бы узнать, что там в корчме творится... А впрочем, почему бы и не узнать?
Валентин сжал правую руку в кулак и поднял ее к плечу - знак эвакуации. Посижу рядом со Стеллой, досмотрим спектакль, а потом обратно, заодно соку напьюсь, надо же как-то пиво нейтрализовать. Э, а где Стелла-то?
Валентин повторил знак. Потом еще раз. Никакого эффекта.
Та-ак...
Сразу стало холодно. Либо Стелла отвлеклась, либо дело труба, с оптимизмом рассудил Валентин. Одним пальцем мне явно не отделаться. Будем считать, что Стелла отвлеклась. Шеф вызвал или в туалет убежала. Так что обойдемся своими силами.
Валентин снял с головы колпак и вытащил из него маленький камешек. Дурацкий колпак служил ему верой и правдой уже много лет; снабженный долгодействующим заклинанием, он хранил в себе бесчисленный факирский реквизит. Камешек, который достал Валентин, назывался Глазом Орла; Валентин потер его об рукав и, настроившись, подбросил в воздух. Камешек померцал на фоне темных деревьев, стал невидимым и медленно поплыл в сторону. Валентин прикрыл глаза, сосредоточившись на орлином зрении.
Проще всего оказалось взлететь на пятьдесят метров вверх, оглядеться, заметить корчму и спланировать прямо туда. Глаз Орла, в отличие от визомонов, звуков не передавал, а изображение давал такое слабое, что приходилось закрывать глаза, чтобы что-то увидеть. Валентину он полагался в обязательном порядке, как и многие другие чисто факирские амулеты; и сейчас он немало порадовался этому обстоятельству.
Вокруг корчмы было безлюдно. Валентин подвел Глаз к окну. Уф-ф! Все семеро Преследующих находились внутри.
Двое караулили двери, пятеро сидели все за тем же столом, вместе с двумя фарами, и вовсю попивали пиво. Рейлис что-то говорил, изредка постукивая по столу, остальные его внимательно слушали. Должно быть, гэбэшнику удалось-таки объяснить Алонсо азы розыскной работы.
Понаблюдав за этой ничуть не меняющейся сценой несколько минут и помянув Стеллу несколькими словами, Валентин решил, что погоня не состоится. Что, если оставить Глаз у корчмы, а самому подобраться к месту происшествия? Валентин открыл один собственный глаз - и ничего не увидел, поскольку в корчме было хоть какое-то освещение, а вокруг простиралась темень. Поморгав, Валентин кое-как приспособился видеть и здесь, и там. Сойдет, наконец решил он. Мне бы только след взять.
Пробравшись, поминутно спотыкаясь, через дубовую рощу - ладно еще, не тайга! - Валентин вышел к задворкам корчмы, туда, где почти сутки назад бесславно завершились изыскания Роберта. Огляделся - да, вон под тем деревом он стоял, а отсюда как раз зомби и выскочил. Проверил, как дела в корчме - теперь говорил Алонсо, а Рейлис слушал его, опершись локтем на край стола. Поза некоторого превосходства, заметил Валентин, похоже, гэбэшник выкрутился. Ну, с богом.
Глаз Орла свистнул в воздухе, возвращаясь к владельцу. Валентин прикрыл глаза и расставил руки чуть в сторону. Потом повелел Обручу искать.
Больше всего это походило на сны, быстро сменяющие друг друга. В каждом сне неизменным оставалось место - поляна позади "Рыжего Феникса". Валентин видел поляну с разных тест, с разной высоты, в свете дня и в вечерних сумерках, он был то Алонсо, осматривавшим примятую траву, то Кертисом, стоявшим поодаль и отчаянно чесавшимся, то Рейлисом, бросившим на поляну короткий взгляд и покачавшим головой. Наконец, он стал Робертом - и чуть не вскрикнул от обжигающей боли в откушенном пальце, затрясся от непонятного страха, осознав, что его провели. Еще один сон - утренние сумерки, земля заметно приблизилась, монотонное бубнение заполнило рот, в поле зрения возник Роберт - вдвое больше привычного - и Валентин ускорил бег времени, проматывая уже известное, стремясь скорее определить, куда же сбежал пойманный им маленький зомби. Скорее за ним, прочь с этой слишком заметной поляны!
Откушенный палец хрустнул на зубах, земля завертелась и пару раз поменялась с небом местами, сумрак рощи понесся навстречу. Валентин засек направление и двинулся следом, замедляя и ускоряя время. Зомби бежал, легко огибая едва заметные в темноте деревья, его гнала звериная радость исполненного поручения, хозяин будет доволен, вот оно колечко! Бежалось легко, тело наполняло упругое тепло, каждый шаг был песней. Валентин зарычал от удовольствия - до чего, оказывается, здорово быть зомби! Все там будем, успокоил он себя, прибавляя ходу. Зомби несся вперед, по прямой, не разбирая дороги. Путь его лежал в самую чащу безлюдного Онгерского леса. Валентин пробежал, наверное, несколько километров, пока вдруг не сообразил: зомби понятия не имел, куда он бежит. Его просто тянуло вперед, тянуло со все нарастающей силой.
Валентин вывалился из чужого сознания и остановился, жадно глотая воздух. Только тут он понял, насколько уступает зомби в физподготовке. Сердце чуть из груди не выпрыгивало, ноги подрагивали, отчаянно хотелось сесть. Зомби же, судя по ментальному следу, к этому моменту еще только разогнался как следует, оставаясь все таким же бодрым и довольным.
- Марафонец безмозглый, - высказался Валентин, озираясь. Самый что ни на есть темный лес окружал его плотной стеной. Даже лучи Элуни не проникали сквозь густые кроны деревьев. Темнота была настолько плотной, что Валентин собственной руки не видел. Не будь ментального следа, по которому с Обручем Валентин мог ходить как по шоссе, здесь можно было бы запросто заблудиться. - Куда это он, интересно знать, направляется?
Валентин снова настроился на сознание зомби. Усталость как рукой сняло, зомби бежал вперед, ощущая это "вперед" как некую силу, тянущую к себе. Двигаться в другие стороны попросту не хотелось.
Валентин вполголоса выругался - не иначе, зомби так и бежал до самой встречи с хозяином! Где-нибудь в двухстах километрах к северу. Профессия сыщика предстала перед Валентином в новом свете.
- Пешком бежать?! - вслух возмутился он. - Не было такого уговору...
В принципе, в том, чтобы пробежать вслед за зомби пару сотен километров, не было ничего невозможного. Перестроить организм на магическую энергетику, и беги хоть неделю - даже не запыхаешься. Валентина, однако, обижала сама мысль бегать на своих двоих в век передовой магии и высоких Т-технологий.
Однако, даже с помощью Т-портала нельзя попасть туда, не знаю куда.
Валентин присел на валежину и призадумался. Кажется, можно быть уверенным, что зомби так и бежал по прямой до самого конца. Валентин представил перед собой карту этого района. Что мы имеем? Направо по ходу зомби к северо-востоку уходила в горы долина Раннетори, по которой к южному морю протекала одноименная река. Налево, далеко с запада, тянулся, чуть отходя к северу, Деттерский хребет, прямо перед Валентином вздымаясь диким, безлюдным горным массивом, где громоздились Ангелари - величайшие горы Фарингии. От этих гор Валентина отделял Онгерский лес - знаменитая на все Побережье разбойничья вольница, ныне заметно оскудевшая населением стараниями все тех же Воителей. По всей видимости, зомби бежал либо в одно из легендарных разбойничьих поселений, укрытых древней эльфийской магией в нетронутых дебрях, либо и того хуже - в безумное нагромождение скал и каньонов гор Ангелари. Охо-хо, подумал Валентин, это же четырехтысячники...
Скакать по скалам, в темноте, по следам одержимого зомби, Валентину совсем не улыбалось. Черт, знать бы хоть приблизительно, куда он направляется! Судя по темпу, прикинул Валентин - чтобы угнаться за зомби, ему пришлось замедлить время восприятия втрое, - за десять часов тот мог пробежать и триста километров, и даже четыреста. Если, конечно, еще не прибавил. Как раз достаточно, чтобы добраться до скал. Тьфу ты пропасть, ведь точно в скалы метит... а почему бы не проверить, сообразил Валентин. Стелла мигом подкинет. Если подкинет. Ну-ка, как она там? Закончила маникюр наводить?
Не без колебаний Валентин поднял к правый кулак к плечу. Розовые сполохи озарили темные стволы деревьев, а мгновением спустя Валентин уже шлепнулся задом на шершавую поверхность подиума.
- Позавтракал? - осведомилась Стелла с нескрываемой иронией.
Валентин вытер пот со лба и медленно поднялся.
- Ф-фу, я уж думал, никогда больше не видать мне Эбо, - сказал он с облегчением. - Три раза вызывал - все впустую. Ты где была, а?
- Отошла на минутку, - Стелла отвела глаза.
- Красилась? - осведомился Валентин. - Кофе пила? Любовью с техниками занималась?
Стелла фыркнула:
- Вот уж это мне бы ничуть не помешало!
- А что тогда?
- Засмотрелась.
- На меня? - Валентин расправил плечи, но тут же понял подвох.
- Тошнит уже, - кивнула Стелла. - Нет, я на Алонсо смотрела. Какой мужик! Как он тебя сделал, а? Я думала, сейчас у них с Рейлисом драка выйдет, вот слегка и задержалась. Кто ж его знал, что ты за одну минуту три раза эвакуации запросишь... Ведь в корчме ты отделался легким испугом? - Стелла насмешливо посмотрела на Валентина.
- Это он отделался легким испугом, - возразил Валентин. - Жаль, я не сообразил, на кого это ты смотришь, мне этот Алонсо сразу не понравился. Может быть, в "Рыжий Феникс" вернуться?...
- Только попробуй! - почти натурально взвизгнула Стелла.
- Ладно, дон Алонсо - пройденный этап, - усмехнулся Валентин. - А кстати, что у них там с Рейлисом вышло? Я, когда уходил...
- Убегал, - не преминула вставить Стелла.
- ... думал, конец гэбэшнику. А потом посмотрел - ничего, сидят себе, разговаривают. Что это они так?
Стелла пожала плечами;
- Вы, мужики! Как до драки дойдет - сразу на попятную. Рейлис его уговорил, что за тобой гнаться без толку - мол, факир - почти маг, собак со следа собьет, порчу наведет, а уж если поймаешь - и вовсе по стене размажет.
Валентин утвердительно кивнул.
- Он же не знал, что ты - не настоящий факир! - пояснила Стелла. - Тогда Алонсо заявил, что раз так, то значит этот факир Роберта и убил. И похитил.
- И съел, - вставил Валентин хмуро. Только подозрений Алонсо ему и не хватало! И без того легенда по швам трещит...
- И за остальными вернулся, да только они факиру отпор дали, - кивнула Стелла. - На это Рейлис ему стал терпеливо объяснять, что факиры летать не умеют, разве что прыгать или ходить на магических ходулях, которые все равно следы оставляют. После чего заявил, что Роберта украл великий маг, поскольку Избранные точно отпадают, что и заезжий факир подтвердил. Тут я поняла, что драки не будет, и решила посмотреть, как ты там поживаешь. Чего это ты так быстро бежал? - Стелла с любопытством посмотрела на Валентина. - Алонсо испугался?
- Скорее, Рейлиса, - возразил Валентин. Он слез с подиума и подошел к Стелле поближе. - Вообще-то, я след взял.
- О! - Стелла подалась вперед. - И кто это был?
- Тут-то и закавыка, - Валентин заложил руки за спину и прошелся взад-вперед. - Зомби, похоже, полдня бежал с пальцем во рту, не зная, к кому и куда. Магический зов.
- Что ж ты так рано? Бежал бы за ним, после завтрака полезно, жирок бы согнал.
- Хочешь умереть? - ухмыльнулся Валентин. - Спроси меня, хочу ли я похудеть! Все равно ты меня не любишь.
- Разве? - раскрыла глаза Стелла.
- Тьфу, ты только о мужиках и думаешь, - возмутился Валентин. - Работать давай! Смотри вот, - он вытащил из воздуха карту сектора и расстелил ее на столе.
Стелла наклонилась над картой, плечом коснувшись его руки.
- Зомби бежал почти точно на север, - начал объяснять Валентин, - азимут триста пятьдесят два. Ты меня выдернула отсюда, километров десять к северу от Фламмета; проводим черту, - палец Валентина пополз к верхнему краю карты, оставляя за собой флуоресцирующую желтую полосу, - километров на четыреста, не меньше - он бежал, как на стометровке. - Палец Валентина остановился в горах Ангелари. - Хозяин зомби - где-то в этом коридоре, - заключил Валентин. - Скорее всего, в самом конце.
Стелла молча кивнула.
- Знакомый след я возьму километров с пяти, - продолжил Валентин. - Особенно в такой глуши. Так вот, чтобы наверняка, ты кидаешь меня сюда, - он указал на середину желтой полосы, - потом сюда или сюда, в зависимости от того, возьму ли я там след.
- Артиллерийская вилка, - снова кивнула Стелла. - С особо мощным прыгающим снарядом.
Валентин рассмеялся:
- Ты мне это брось! Снаряд не желает долго прыгать. Ну, раз все понятно, поехали. Шесть попыток придется сделать, однако.
- Смотри-ка, дроби знаешь, - заметила Стелла. - А более простой вариант тебе в голову не приходил?
- Это какой? - заинтересовался Валентин.
- Пройдемся с палантиром по всей полосе, - Стелла подмигнула, - спокойно, кофе попивая, в кресле посиживая...
- ... в обнимку... - продолжил ее мысль Валентин.
- Отметим подозрительные точки, вычислим твоего хозяина, и все это - не сходя с места?
Валентин покачал головой:
- Не грибы ищем. Хочешь пари? Вон, у тебя второй шарик простаивает, - он кивнул головой на соседний стол, - пока за мной будешь присматривать, попробуй его по полосе погонять. Если хоть что-то достойное внимания отыщешь, с меня шампанское!
- Да ну?! - восхитилась Стелла. - Настоящее?!
- Обижаешь, - задрал подбородок Валентин. - Самое настоящее, земное! Вероятности примерно одинаковы.
Стелла сжала губки. Сообразила, улыбнулся Валентин.
Земное шампанское в Эбо удавалось раздобыть только в тех случаях, когда очередной выдернутый с Земли пришелец оказался застигнутым вызовом вместе с авоськой бутылок. Разумеется, местные, пангийские вина далеко превосходили земные, но - редкость есть редкость! - шампанское высоко ценилось именно пангийцами в силу экзотического вкуса. За всю историю Эбо не было распито и сотни бутылок. Одним словом, вероятность поставить Стелле бутылку была крайне мала.
Столь же мала, как шанс на то, что хозяин маленького зомби оставит свое логово незамаскированным.
- По рукам, - тем не менее Стелла приняла вызов. - Ну, пошел! Раньше начнешь - раньше закончишь.
Вот теперь это - настоящая работа, подумал Валентин, снова вываливаясь в терпкую фарингскую ночь - уже в двухстах километрах к северу.
Онгерский лес здесь переходил в предгорную лесостепь, неподалеку шуршала по камням небольшая быстрая речушка, Элуни заливала каменистое плоскогорье серебристым светом. Идиллия, подумал Валентин. Забить бы на все, взять Диану да рвануть сюда на пару дней, побродить по перелескам, пострелять коз из арбалета...
Ментальный след был тут как тут. Валентину даже не пришлось бегать вправо-влево, к чему он внутренне готовился, зомби пробежал в каком-то километре к западу - кстати, надо взять поправку, машинально отметил Валентин, - со скоростью, ничуть не возросшей с их последней встречи. В сознании его по-прежнему горела звериная радость, палец во рту распространял восхитительный вкус, и зов все сильнее тянул вперед. Валентин поднес кулак к плечу.
- Ну, как? - поинтересовалась Стелла. - Что-то ты быстро.
- Как умеем, так и работаем, - ответил Валентин. - Поехали дальше.
- Вперед или назад? - уточнила Стелла. Валентин улыбнулся с чувством превосходства.
- Если бы следа не было, я проторчал бы там куда дольше. Вперед!
- Осторожнее там, - посоветовал Стелла. - Скалы.
Валентин вывалился на крутой склон, не удержался на ногах, упал, ударился бедром о камень, и только ухватившись за куст можжевельника, задержал падение. Ну, Стелла, ну, стерва...
Он болтался на склоне невысокой горы, метрах в десяти книзу переходящем в вертикальную стену. Разумеется, Стелла в любой момент выдернула бы его обратно, но все равно, падать в пропасть было бы совсем некстати. Элуни торчала за горой, отлично освещая скалы на противоположной стороне распадка, однако склон, на котором сидел Валентин, был погружен во тьму. Он тянулся с юго-запада на северо-восток, сколько хватало глаз.
Пожав плечами - тут не особо побегаешь! - Валентин углубился в ментал. Место оказалось на резкость безжизненным. Валентин не мог поймать не то что следа зомби - даже обычных для прочих мест следов, вроде прошедшего путника или комочков простых эмоций, остававшихся от животных. Наконец, Валентин поймал след пролетевшего низко над скалами орла, и успокоился - талисман работал. Однако где же зомби?
Осторожно, цепляясь за мелкие выступы, Валентин развернулся и стал карабкаться вверх по склону. Лучшее, что можно было предпринять - это прогуляться по хребту. Двигаться по склону крутизной в тридцать градусов не стоило.
Прогулявшись - цепляясь за скалы и постоянно рискуя сломать себе шею, наступив на живой камень, - с километр к западу, Валентин решил, что с него довольно. Зомби здесь не было. А даже если и был, то далеко, не меньше десятка километров, все равно все горы не облазить. Ладно, пойдем назад...
- Назад? - спросила Стелла, едва он появился на подиуме.
Валентин кивнул.
Потом, сообразив, тут же присел, расставив руки. И хорошо сделал.
Склон, куда он попал на этот раз, был еще круче предыдущего. Правильнее было сказать, что склона вовсе не было. Валентин примостился на узком, в несколько шагов карнизе, обрывавшемся вертикально вниз, в темноту. Далеко впереди виднелись темные силуэты невысоких хребтов, справа светила Элуни, а внизу не было видно совсем ничего.
Валентин отпрыгнул от пропасти, переводя дух. Ну, это уж слишком!
Карниз тянулся в обе стороны на какой-то десяток шагов, сужаясь и сливаясь со скалой. Валентин понял, что находится на узком каменном выступе посередине здоровущей вертикальной стены. Глянув вверх, он присвистнул. Метров сто, по меньшей мере. И вниз еще сколько...
- Однако! - прокомментировал Валентин. - Чрезвычайно познавательная экскурсия. Надеюсь, нас отсюда снимут.
Убедившись, что карниз не собирается обрушиваться вниз, Валентин глянул в ментал. Сознание зомби вспыхнуло мгновенно, как если бы он стоял на самом его следе. Зомби по-прежнему находился под кайфом, но на этот раз несколько запыхался. Минутой позже Валентин понял, почему: зомби только что взобрался сюда по вертикальной стене.
Судя по его воспоминаниям, стена была высока.
Но все это Валентин отметил уже мельком. Главное, что он уловил в гудящем от радости сознании зомби - это появление хозяина! Зомби выплюнул палец себе на лапу - назвать рукой шерстистую ладонь с четырьмя короткими отростками язык не поворачивался - и с поклоном протянул его вперед, преподнося высокой фигуре в черном плаще, от которой исходил Зов. Отдав палец, зомби еще миг постоял, проникаясь озарившей его благодатью, а потом выключился, да так резко, что Валентин чуть сам не потерял сознание.
- Отлично! - Валентин потер руки. - Вот мы и встретились, господин Не-Джо!
Зревшее последние два часа подозрение кристаллизовалось в полную уверенность. Кто еще мог послать зомби, тянуть его магическим зовом за двести пятьдесят километров и потом забрать добытый в нечестном бою вражеский палец? Конечно же, это был сам Не-Джо, верховный предводитель всех зомби Фарингии, скрывающийся от гнева Серого в безлюдных горах. И вот сейчас беззащитный ментальный след Не-Джо находился прямо перед Валентином. Еще мгновение - и все будет кончено.
Валентин улыбнулся и покачал головой. Не будем торопиться! Он стянул с головы колпак и вытащил пеленгатор. Джо или Не-Джо, а где вот у нас колечко? Он настроился на кольцо Роберта и негромко позвал:
- Эй, соня! Подъем!
Пеленгатор засветился сполохами зеленоватого цвета. Кольцо не отвечало, но этого и не требовалось: пеленгатор ловил саму энергетику токен-ринга, включившегося на прием. Для верности Валентин позвал еще раз:
- Роберт, медведь, чего молчишь?
Пеленгатор запульсировал сплошным зеленым - поймал. Валентин быстро погасил кольцо и посмотрел на индикатор, так, пеленг двести двадцать, расстояние - оп-ля! - тридцать шесть метров! Где это у нас двести двадцать?
Повернувшись на северо-северо-запад, Валентин уперся в тускло отсвечивавшую в лунном свете скалу.
- Ну, все, - констатировал Валентин, пряча пеленгатор. - Вот вам и колечко. - Он взглянул на часы. - Новый рекорд Управления: час сорок на невозможное.
Валентину страшно хотелось остаться. Однако приказ есть приказ: обнаружить кольцо и сразу же доложить. Остальное - не моя забота. Подлижусь к Стелле, посмотрим вместе...
Валентин поднял кулак к правому плечу. И ничего не случилось.
- Ну, Стелла, - вскипел Валентин, - на этот раз это ты зря!
Помахав кулаком еще некоторое время - с тем же эффектом - Валентин упер руки в боки и застыл, размышляя. На кого это, интересно, Стелла на этот раз засмотрелась? Нашла неподалеку вонючего горного козла?
Валентин чувствовал, что на этот раз попал в серьезные неприятности. Никаких оснований отвлекаться у Стеллы не было. С последнего контакта трех минут не прошло; она должна сидеть и ждать сигнала, затаив дыхание. И если портал не возникает, значит, Стелла просто меня не видит. И Диана что-то говорила - мол, уйдешь навсегда. Валентин содрогнулся. Не дай бог, напророчила...
Постояв еще несколько минут, Валентин несколько успокоился. Если что, по кольцу вызову; хрен с ним, с радиомолчанием. Так что безвестная гибель мне не грозит. Хорошо бы, однако, сперва до кольца добраться.
А заодно и посмотрим, что есть Не-Джо в натуре.
Валентин запустил талисман и пошарил вокруг. Против ожидания, сознание Не-Джо было тут как тут - тусклое, почти незаметное в искрометном соседстве зомби, но вполне обнаружимое. Валентин легко вошел в него - и увидел знакомый карниз, залитый солнцем, маленького, шерстистого зомби, калачиком свернувшегося у ног, раскинувшиеся внизу серо-коричневые горы. Ветерок приятно холодил лицо. Он повертел в руках - в холеных, тонких пальцах - то, что принес зомби, с удовлетворением отметил, что кровь на фаланге свежая и красная - слюна зомби сработала - и повернулся лицом к скале. Короткое мысленно произнесенное слово - что-то вроде пресловутого "сим-сим" - вспышка тепла в районе солнечного сплетения, и вот в стене медленно открылся проход. Скала точно растаяла в воздухе; он двинулся вперед, осторожно ступая по неровной поверхности карниза.
Валентин, ступая следом, больно ударился лбом о скалу. Ментальный след уходил вглубь, однако растворяться в воздухе камень не спешил. Валентин попробовал прощупать след на расстоянии - обычно это удавалось, хотя, конечно, с заметной потерей восприятия. Не тут-то было: скала надежно блокировала то, что собирал из окружавшего пространства талисман. Проклятье!
Только сейчас Валентин понял, что в подсмотренном им отрывке Не-Джо произнес одно-единственное слово; более того, за все это время он толком ни о чем и не думал. Что он собирался делать с кольцом, оставалось такой же загадкой, как и сама личность Не-Джо. Ясно было, что он маг, и приличного уровня - но какой именно маг?
Валентин с сомнением посмотрел на скалу. Произнесенные мысленно слова Не-Джо напоминали заклинание, которое можно повторить. Скала, если повезет, откроется. А дальше?
Безо всякой надежды Валентин еще раз вызвал Стеллу. Как и следовало ожидать, никакого эффекта. Ясно, я влип, констатировал Валентин. А ведь так хорошо все начиналось...
Значит, придется лезть внутрь. Но до чего ж не хочется!

Глава 4.

Где та молодая шпана
Что сотрет нас с лица земли?

Когда скала перед ним начала таять в воздухе, Валентин все еще раздумывал, лезть ли в ментал за отворяющим заклинанием. А потом в панике отскочил в сторону, растерянно огляделся и юркнул за выступ у самого края карниза. Дверь в логово Не-Джо открылась изнутри!
Из двери вышел, пошатываясь, коренастый мужчина, одетый как провинциальный щеголь. Плащ, расшитый самоцветами, волочился по камням, камзол, расстегнутый на груди, даже в лунном свете резал глаз ядовитыми цветами, а рубашка выбивалась наружу изо всех отверстий непомерно пышными кружевами. Далее, бархатные штаны с каймой из атласа и белые - белые! - замшевые сапоги. В довершение всего, незнакомец нес в руке светло-фиолетовый берет, которым поминутно вытирал то губы, то лоб.
И это - Не-Джо?!
Лицо Валентина вытянулось еще больше, когда незнакомец заговорил.
- Туман, как плед, укутал горы, - продекламировал тот, обращаясь к Элуни, - ты их одела серебром, так почему же не найду покоя?
Проклятье, подумал Валентин. Кажется, я его знаю.
- Зачем мне золото, забившее мешки, - продолжал между тем мужчина, помахивая беретом, - зачем мне водопады вин, когда я разлучен с тобою?
Валентин увидел, что зрение раздвоилось. Сквозь уже привычную ночную картину проступила солнечная поляна, окаймленная ровным полукругом усыпанных цветами деревьев, и женщина в белоснежном платье, бегущая навстречу.
Тысяча проклятий! Валентин тряхнул головой, сбрасывая колдовское наваждение. Это он и есть!
- Хаям! - простонал Валентин, выходя из-за скалы. - Что ты здесь делаешь?!
Валентин стонал и ругался не зря. Перед ним стоял знаменитый сказитель и менестрель Хаям Ланцони! Валентин трижды встречал этого субъекта в Лигии; ошибки быть не могло. Потрясающие наряды и декламация стихов собственного сочинения в адрес ночного неба входили в непременный репертуар Хаяма. Только что Валентин почувствовал на себе главный талант Ланцони - наводить на слушателя галлюцинации, созвучные исполняемым произведениям. Несколько лет назад Ланцони был столь же популярен среди сказителей, как сейчас Фалер - среди факиров; однако потом он куда-то исчез. Как раз когда в Фарингии зомби появились...
Итак, Не-Джо - менестрель?! Голова у Валентина пошла кругом.
- А? Что?! - Хаям величественно повернулся на голос, едва не свалившись в пропасть. - Ты кто?!
Он выставил перед собой руки, и между ними зажегся слабый свет, осветивший Валентина с ног до головы.
- Фалер! - вскричал Хаям голосом, который никак нельзя было назвать радостным. - О горе тебе! О горе!
Узнал, подумал Валентин. Но почему горе-то? Вино кончилось?.
- Приветствую тебя, великий менестрель! - произнес он, сорвал с головы колпак и потряс им перед лицом, звеня бубенцами. - Я счастлив встретить в этой глуши даже тебя, о измождающий речами!
Как бы ни был расстроен Хаям своим загадочным горем, комплимент заставил его приободриться.
- Привет и тебе, Распиливший Сук, - Хаям водрузил берет себе на голову и приосанился. - Поведай, как это было, и я украшу свое сказание новыми подробностями. Партия в кости? Пари? Незаметный тридцать шестой пункт договора?
Валентин только глазами захлопал. О чем это он?!
- Неужели он взял с тебя обещание молчать?! - понизил голос Хаям, опасливо отстраняясь.
- Кто - он?
- Великий Черный, - все также шепотом произнес Хаям.
Ага, сказал себе Валентин. Кое-что проясняется.
- Какой еще Великий Черный? - возразил он. - Иду по лесу, перевариваю ужин, хлоп, трах - и вот я здесь. Чуть с ума не сошел, ночь, скалы, волки воют!
Хаяма аж перекосило:
- Так ты здесь без Его ведома?!
Валентин пожал плечами:
- Хрен его знает, кто меня сюда выдернул. Почем я знаю, может быть, и он! Только я никому души в кости не проигрывал, и договоров кровью не подписывал.
Хаям стянул с головы берет и принялся ожесточенно утираться.
- Плохо, плохо... - пробормотал он, обращаясь уже не столько к Валентину, сколько разговаривая сам с собой. - Когда он требует службы, это всего на несколько лет... и служба не так тяжела, как кажется поначалу... Но сюда нельзя попасть по собственному желанию... Боюсь, что я уже никогда не увижу, как ты пилишь сук...
Валентин пожал плечами с деланной беспечностью:
- Подумаешь! Раз он берет на службу, отчего и мне не устроиться на какое-нибудь теплое место? Чем я не придворный факир?
- Великому Черному не нужны добровольцы, - печально возразил Хаям. - Так, как ты, сюда попадают либо его слуги, либо его враги.
Валентин почесал в затылке. Ну и влип, подумал он.
- И что здесь делают с врагами? - уточнил он на всякий случай.
Хаям только рукой махнул:
- Да мне-то откуда знать?! Враги здесь еще ни разу не появлялись. Это же тайный замок... - Он сокрушенно покачал головой. - Наверное, я должен взять тебя в плен...
- Да? - усмехнулся Валентин. - Как ты себе это представляешь?
Хаям приоткрыл рот, осененный внезапной идеей.
- Представляю так, что ты будешь сопротивляться, - сказал он и неожиданно заулыбался. - Да ладно тебе, Фалер! Я до сблеву рад тебя видеть! Предвечные предки! Подумать только: я выхожу повыть на Элуни, весь в тоске и печали, и кого же я вижу перед собой, в тайном замке, в горах, где на сотни лиг вокруг нет ни одной живой души?!
- Кого?
- Собутыльника! - взревел Хаям, хлопая в ладоши и потирая руки. - Неужели кто-то из Избранных сжалился надо мной и послал тебя в награду за мои праведные труды?
- Все может быть, - ответил Валентин, обрадованный таким поворотом дела. - Ну так пойдем выпьем?
Хаям неожиданно смолк, уставившись на Валентина в глубокой задумчивости. На него это было очень похоже - не раз и не два за вечер он мог вот так точно замереть на несколько минут, а потом тряхнуть головой и налить еще вина. Так, по словам самого Хаяма, его посещало вдохновенье.
- Нет, - сказал Хаям, подводя итог своим размышлениям, - скорее всего, нет. Привет тебе, ангел смерти, привет, похититель душ, но горе тебе, незнакомец! Пошли, поищем, осталась ли в юдоли скорби хоть капля солнечного света...
С этими загадочными даже для Валентина словами он простер руку в сторону распахнутого входа. Пожав плечами, Валентин вошел под высокие каменные своды. Хаям шел следом, довольно похлопывая себя по животу.
Вот мы и внутри, подумал Валентин, а ты боялся. Ну-ка, где здесь северо-северо-запад?
Дверная скала сомкнулась за спиной Хаяма с мягким чмокающим звуком. Они шли по длинному пустому коридору, ярко освещенному приятным желтым светом. Подняв голову, Валентин разглядел над головой ровные ряды огоньков. Это был обыкновенный лишайник, пронизанный тончайшими нитями магической энергии, заставлявшей его отдавать получаемое от стен тепло в виде света. Толково, подумал Валентин. Ему начинало здесь нравится.
Рассмотрев коридор поподробнее, Валентин невольно восхитился. Вырубленный в сплошной скале, коридор представлял собой целый проспект, тянущийся на несколько сотен метров. Стены его покрывали разноцветные плиты полированного камня, похожего на яшму, но куда богаче по расцветкам и по диковинным, нигде не повторяющимся абстрактным узорам. Через регулярные промежутки в каменной росписи встречались неглубокие ниши, стена внутри которых оставалась серой и выглядела как-то расплывчато.
- Это двери, - важно пояснил Хаям. - Полупроницаемый камень, который нужно сделать полностью проницаемым, если хочешь войти.
- Ну так войдем? - Валентин остановился у ближайшей двери. По его расчетам, токен-ринг должен был находиться где-то за ней.
- Тш-ш! - прошипел Хаям, замахав руками. - Малый Соборный зал - не место для непрошеных гостей. Мой эпос кончится очень быстро, если я отважусь завести пленника в Малый зал...
- Эпос? - переспросил Валентин, решив, что ослышался. Хаям уже шел дальше, и Валентин вынужден был двинуться следом.
- Эпос! - громовым голосом ответил Хаям. - Здесь, в замке господина моего, я пишу самый величественный эпос за всю историю Побережья. Сейчас я прочитаю тебе начало, чтобы ты оценил величие замысла и огромность событий моего творения...
- Прямо здесь, в коридоре? - простодушно удивился Валентин. Его подмывало отстать, вернуться к двери в Малый Зал, нащупать нужное заклинания и стащить кольцо. Если Хаям начнет читать свой эпос, лучшего момента и не надо!
- Фалер, ночное путешествие отняло у тебя последние крохи ума, - снисходительно посетовал Хаям. - Пить в коридоре, когда я располагаю покоями, которым позавидовали бы короли? Сюда, вверх по лестнице, и осторожно - здесь ступеньки!
Коридор закончился на широкой площадке, от которой вверх и вниз вели лестницы, спиралью вьющиеся по внутренней поверхности исполинского цилиндра. Подойдя к краю лестницы - до противоположного ее витка было метров двадцать - Валентин обнаружил, что перил у лестницы нет в помине. Он стоял на краю пропасти. Ноги сразу стали ватными. Интересно, как тут Хаям пьяным-то ходит?!
Поспешно отступив на шаг, Валентин посмотрел вверх. Темно; но судя по заметно посвежевшему воздуху, это не темная скала, а ночное небо. Цилиндр выходил на поверхность скалы, в которой пресловутый Великий Черный вырубил свой замок.
Хаям бесцеремонно дернул Валентина за рукав:
- На что это ты засмотрелся? Там же темно! Днем, в середине дня, внизу видна подземная река. Хозяин говорит, что эта река течет вдоль всего Побережья, поднимаемая в горы древней магией, и по ней можно попасть в такие места, куда даже драконы боятся залетать. Но сейчас там ничего не видно, пойдем скорее!
- Сколько еще идти?! - возмутился Валентин. - Это не замок, а гномий город какой-то!
- Гномов не бывает, - возразил Хаям, уверенно поднимаясь по лестнице. Валентин, шагая за ним, решил, что при такой ширине перила действительно ни к чему - не подходи к краю, и дело с концом. - Гномы, в отличие от эльфов, есть вымышленные менестрелями и факирами персонажи. Все подземные сооружения, которые я видел на Побережье, были созданы либо Предвечными Предками, либо современными магами.
Хаям мог рассуждать на подобные темы часами. Валентин слушал вполуха, борясь с невесть откуда пришедшей мыслью: как же должно быть хреново из этого замка в киоск за пивом бегать!
И это при том, что последний раз в киоск за пивом он бегал десять лет назад. Чудное место, этот замок.
Описав вокруг громадной шахты полный круг, они вышли на площадку, бывшую точной копией предыдущей. Отсюда тоже отходил коридор, освещенный мертвенно-бледным светом. Валентин прищурился - свет резал глаза.
- Вторая дверь налево ведет в мои покои, - сказал Хаям. - Там-то мы и расположимся, вдали от мирской суеты. Все-таки это к лучшему, что демоны принесли тебя именно этой ночью. У меня как раз началась бессонница, писать устал, в одиночку не пьется...
Он остановился перед своей, второй по счету от лестницы, каменной нишей, простер руки и пробормотал свою версию "сим-сима". Скала задрожала сильнее, замерцала тусклым голубым светом и растаяла в воздухе.
Покой Хаяма оказался огромным - особенно для подземелья - залом, в котором нашлось место и роскошной кровати с балдахином, и камину в полтора человеческих роста, перед которым на роскошном ковре стояли полукругом шесть кресел, и письменному столу, заваленному рукописями и освещенному особо мощным лишайником, дававшим яркий белый сноп света. Вдоль стен громоздились шкафы, комоды и буфеты, несомненно содержавшие весь бесконечный скарб Хаяма - большого любители приодеться, поесть и выпить.
- Ну вот мы и дома! - довольно бросил Хаям, опускаясь в одно из кресел. Губы его зашевелились, и тотчас же в камине вспыхнул огонь. Магия, магия, подумал Валентин и вздохнул. На этой планете граница между магическим искусством и искусством обычным практически исчезла. Каждый достаточно именитый артист чувствовал себя обязанным не просто баловаться магией, но достичь по меньшей мере звания мэтра. И все же вряд ли Великий Черный взял Хаяма на службу из-за его магических способностей.
Валентин сел в кресло напротив и только тут разглядел на ковре две пустые бутылки. Ничего себе не пьется, вспомнил он слова Хаяма. Да уж, да уж. Может, Великому Черному просто не хватало собутыльника?
Или еще вариант. Валентин расплылся в улыбке, вспомнив, что главной магической специальностью Хаяма было целительство похмелья.
- А мне? - фыркнул Валентин, увидев, что Хаям уже откупорил третью бутылку. Он вовремя вспомнил, что Ланцони не признает бокалов и пьет всегда только из горлышка.
- Пошарь у кресла, справа, они тут повсюду, - пояснил Хаям. Как ни странно, он оказался прав. Валентин поймал брошенный штопор, занялся пробкой. - Ну что, за встречу?
- За встречу! - Валентин поднял бутылку, за неимением ничего иного.
Вино оказалось в меру крепким, в меру сладким, с типичным для северных вин пикантным вяжущим привкусом. Валентин чмокнул от удовольствия.
- Однако! - высказал он свою оценку. - Великий Черный тебя просто балует!
- Служить Великому Черному - не только большая честь, но и немалое удовольствие, - довольно кивнул Хаям. - Вот только по части женского общества я вынужден ограничивать свои скромные потребности...
- Бедняга! - посочувствовал Валентин. - Здесь совсем нет женщин?
- Фалер, Фалер, да слушаешь ли ты меня? - обиделся Хаям. - Я же сказал - ограничивать! Мне, привыкшему к новому столу и новой постели на каждый третий день, скучновато в обществе одних и тех же шестерых красавиц...
- Бедняга, - сказал Валентин снова, но с совсем другими интонациями. - За какие же это заслуги тебе так подфартило?
- Я сочиняю эпос! - Хаям поднял указательный палец и задрал глаза к потолку, проникаясь важностью своего ремесла. - Эпос войны Великого Черного и Габриэлем Бичом Божиим, известным также под самозвано присвоенным титулом Серый Воитель!
Вот это да, восхитился Валентин. Готовый отчет по теме "Не-Джо"! Вербануть бы тебя, друг, да в напарники к Раденнезу, тогда можно на Побережье и не показываться. Эти двое сами всю историю выдумают, еще лучше настоящей.
- Так все-таки эпос?! - усмехнулся Валентин. - Великий Черный настолько тщеславен?! Отчего же тогда он скрывается за этим не слишком-то добрым прозвищем?
- До времени, - все с той же важной миной произнес Хаям, - никто не должен знать истинного имени хозяина. Оно будет открыто лишь на последней странице моего труда, лишь в последний миг великой Битвы.
Цирковая борьба, вспомнил Валентин. Чемпион Фарингии против Черной Маски... Вот ведь комики; и ведь самое-то идиотское - они же это всерьез!
- Тогда - за скорейшее завершение великой Битвы! - сказал Валентин и поднял бутылку.
- Да, - ответил Хаям, поднимая свою. - Да завершится великая Битва так, как предначертано.
Хаям замолчал - то ли смакуя вино, то ли созерцая величие текущего момента. Как бы то ни было, Валентин использовал образовавшуюся паузу, чтобы немного поразмыслить.
Итак, Хаям в курсе всего, что Не-Джо делал в последние годы. У него даже рукописи имеются. Токен-ринг на первом этаже, дверь я запомнил - только на минутку отлучиться - кстати, не пора ли в туалет отпроситься? - и я его цап. Ну а там вызову шефа по кольцу, и пусть уже у них голова болит, как меня отсюда вызволить. А мы с Хаямом тем временем как следует выпьем.
Вино ударило Валентину в голову. Все складывается просто отлично! Старый знакомый - правая рука Не-Джо; так-то, господа штабные крысы! Зеленейте от зависти, обзывайте ищейкой - все равно крыть нечем. Три года уже Не-Джо ловите, и все без толку, а стоило взяться за дело профессионалу... Надо будет после возвращения на повышение попроситься. Для служебно-розыскной собаки я слишком умен.
- Ну хорошо, Фалер, - сказал Хаям, и Валентин сразу насторожился. Хаям больше не вещал и не покорял горние высоты; он говорил вполголоса, и чувствовалось, как он тщательно подбирает слова. - Расскажи теперь, как ты сюда попал. Ни за что не поверю, что ты способен залезть по отвесной скале в тысячу локтей. Высоковато для отработки нового трюка, не так ли, шер факир?
- Дон факир, - поправил его Валентин. Легенду свою он знал назубок. - Я ж родом из Лигии, как и ты, помнишь?
- Дон факир, - поправился Хаям. - Так какими судьбами сидишь ты у этого камина?
- Вот уж не имею ни малейшего понятия, - сымпровизировал Валентин. - Отужинал в "Рыжем Фениксе", вышел отлить - кстати, а у тебя где тут нужник? - ночь, цикады орут, Элуни глаза слепит - вдруг озноб, искры перед глазами - и я на краю пропасти! Бр-р! Хорошо хоть, я штаны уже застегнул.
- Ты перенесся мгновенно? - спросил Хаям.
- И на проклятущее расстояние! Оттуда этих гор даже не видать, это под Шан-Каттрасом, городок называется Фламмет!
Хаям сосредоточенно поднял бутылку, приставил ее ко рту, запрокинул и не торопясь выхлебал все до последней капли. Валентин настороженно следил за его манипуляциями. После таких действий Хаям мог выкинуть все что угодно. Например, упасть пьяным и проспать до утра.
- Конечно, - задумчиво сказал Хаям, глядя на Валентина через бутылочное стекло, - ты даже не догадываешься, кто это тебя так далеко отправил?
- Не-а, - Валентин беспечно покачал головой. - А какая разница?
- Видишь ли, - все так же рассудительно пояснил Хаям, - это ведь довольно просто вычислить. - Валентин раскрыл глаза: ничего себе сказитель! Тебе бы аналитиком работать. Ох, будет у Раденнеза конкурент. - Вот послушай. Известно, что переброска, или телепортация, или магический перенос относятся к самым сложным видам магии. Даже великий маг может перебросить на расстояние лишь часть своей силы - но не себя самого. Перемещения других предметов, а тем более - живых людей - доступны только Избранным. Иными словами, переместить тебя мог бы кто-то из трех. Габриэль, Георг или Детмар.
- Это я и сам сообразил, - гордо заметил Валентин.
- Рассуждаем дальше, - Хаям наставил на Валентина оттопыренный мизинец. - Зачем кому-то нужно отправлять тебя сюда? Просто так, прямиком в гости к Великому Черному? Мне почему-то кажется, что это связано именно с моим хозяином, а не с твоими факирскими талантами.
- Ну, может, это что-то вроде подарка? - предположил Валентин. - Некоторые мои фокусы...
- С подарком принято отправлять записку, - усмехнулся Хаям. - Только отравленные букеты передают без обратного адреса.
- Отравленные? - Валентин внезапно понял, куда клонит Хаям.
- Сначала я предположил, что тебя послал Габриэль, - сказал тот, повысив голос. - Но он слишком глуп для такого тонкого хода; если бы он узнал, где прячется мой господин, он явился бы сюда лично, во всей мощи своего талисмана. Поэтому я позволил себе провести тебя в Замок: ты вряд ли посланник Серого, а остальным Избранным не с чего желать моему хозяину смерти.
- Смерти?! - Валентин не на шутку встревожился. - Ты что, считаешь, что я - наемный убийца?
- Фалер, - строго сказал Хаям, - Если бы ты был убийцей, ты был бы очень хорошим убийцей. Ты смог бы скрывать свои истинные намерения даже от меня. Я знаю тебя достаточно хорошо; не перебивай и слушай дальше! Оправдать тебя можно лишь рассуждениями, а не вздорными репликами. - Хаям махнул рукой. - Итак, остается Георг и остается Детмар. Опять же известно, что Георг абсолютно уверен в собственном величии, и никогда не действует хитростью, поскольку сила всегда на его стороне. Я не помню ни одной истории о том, как Георг использовал бы людей тайно. Если бы тебя послал Георг, ты явился бы сюда в его черно-фиолетовом мундире и стучался бы в двери с воплем "откройте посланнику Георга Великолепного!". Итак, Георг тоже отпадает.
- Похоже на то, - поддакнул Валентин. Рассуждения Хаяма ему понравились. Нет, серьезно, его обязательно нужно вербовать. Чем я раньше думал, когда с ним пьянствовал?... Ах да, раньше же мы просто пьянствовали.
- Остается Детмар. - Хаям важно поднял палец. - Что мы знаем о Детмаре? Да почти ничего! Темная лошадка, правая рука Георга, чьи собственные интересы никому не известны! Несомненно, он самый умный из Избранных. Пожалуй, он же - и самый опасный: ладить с Георгом столько лет может только исключительный интриган. И в довершение всех соображений: Детмар три года провел в башне волшебства Эриоха, постигая искусство околдовывать словом.
- Это еще что за искусство?
Хаям пояснил:
- Околдовывание словом - это чистое искусство, не требующее владения магией. Оно доступно даже пришельцам! Особый способ произносить слова, дышать, двигаться - казалось бы, ничего особенного. Но я сам видел, как в Тобогане Элитай, слуга Эриоха, применил его к патрулю Воителей. Они уже заломили ему руки за спину, как сподвижнику непокорного мага, но к своему несчастью спросили, как его зовут. Нескольких слово хватило Элитаю, чтобы патруль удалился, забыв о самом его существовании.
- Десять золотых? - предположил Валентин.
Хаям покачал головой:
- За такое Воители убивают на месте. Считается, что только немедленное умерщвление предложившего мзду способно сохранить в чистоте души Воителей. Любое промедление есть согласие принять взятку. Нет, Элитай околдовал их словом, а не золотом.
Валентин скептически хмыкнул. Услышанное, конечно, не было чем-то невероятным - на Панге могло случиться все, - однако ему не верилось, что чисто земная техника гипноза уже переоткрыта дикарями-пангийцами.
- Не слишком-то помогло это искусство самому Эриоху, - пробормотал он.
- Ты имеешь в виду вызов Георга? - Хаям пожал плечами. - В то время Эриох был еще обычным магом. Как раз неудача с Георгом и заставила его обратиться к иным средствам власти.
- Ну хорошо, - согласился Валентин, - итак, Детмар, мало того что Избранный, так еще и словом околдовать может. Я-то здесь при чем?
- Ты же не помнишь, кто тебя послал?
- Никто меня не посылал, - возразил Валентин, без особого, правда, энтузиазма.
- Вот видишь - не помнишь, - кивнул Хаям. - А не было ли так, что незадолго до твоего столь странного перемещения ты беседовал с человеком, показавшимся тебе мудрым, добрым и обходительным? Человеком, беседа с которым стала приятной неожиданностью?
Валентин раскрыл рот. Черт! Рейлис! Вот те на!
А что, если он меня и в самом деле... того?!
- Одной беседы вполне достаточно, - продолжил Хаям, удовлетворительно кивнув, - чтобы околдовать человека с ног до головы, притом что он сам даже ничего и не заметит. Для этого достаточно простого трехлетнего обучения; высшие ступени Искусства служат для поединков между его адептами. Нет ничего проще, чем околдовать человека, заставить забыть, а потом отправить его, ничего не понимающего, но несущего в себе тайные поручения, в логово Великого Черного, и посмеиваться, издалека глядя за его похождениями. Да, это похоже на Детмара!
Валентин с кислой миной слышал убийственно логичные рассуждения Хаяма. Весь задор, наполнявший его какие-то пять минут назад, испарился совершенно. Кой черт понес меня в эту корчму, думал он. Конечно, все это чушь собачья, ну а если там и в самом деле был Детмар? И Жезл его может работать в режиме Обруча? Он вполне мог бы сообразить, куда я направляюсь, почитавши немного мои мысли!
Валентин покачал головой. Слишком много "если", в жизни так не бывает. Но как легенда для Хаяма - вполне сгодится.
Хаям заметил состояние Валентина:
- Что, все сходится? Ты действительно с кем-то разговаривал в этом "Рыжем Фениксе"?
Валентин скорчил гримасу, означавшую: разговаривал, мать его так.
- Так я и думал, - без тени сомнений заявил Хаям. - Как видишь, Избранные - тоже люди, и планы их не слишком хитры. Мы способны разгадать их, а значит, и разрушить. Не бойся: мой хозяин найдет способ расколдовать тебя и вернуть тебе свободу.
Вот спасибо, мрачно подумал Валентин. Эдак он меня и от родного Управления освободит. И заодно - от занимаемой должности.
- Это будет ему даже интересно, - продолжал Хаям, все более воодушевляясь. - В конце концов, Детмару отводится определенное место и в наших планах! - Он заговорщицки подмигнул. - Я думаю, тебе понравится мой господин.
Валентин скорчил еще одну кислую гримасу. Перспектива быть расколдованным испортила даже вкус уже выпитого вина. Когти рвать надо, решил он, раскроют, в два счета раскроют!
Валентин поерзал в кресле, изображая - для пущего правдоподобия - беспокойство в мочевом пузыре. Затем спросил торопливо:
- А кто такой этот твой господин? Тайный Избранный? Маг? Горный король? Он вообще человек, эльф или демон?
- Увидишь, - пообещал Хаям многозначительно. - Готов биться об заклад, что такого ты еще никогда не видел.
И не имею ни малейшего желания, мысленно добавил Валентин. Он встал, растерянно огляделся и перешел к делу:
- Э... Хаям, где здесь у вас нужду справляют?
- Фалер! - опешил Хаям. - Как ты можешь! В такой момент! Воистину, для факиров нет ничего святого!
- Даже ритуальные убийцы брезгуют факирами, - кивнул Валентин. - Ну так где? Или прямо на ковер?..
Хаям брезгливо скривился и протянул руку в противоположный от камина угол:
- Там. В стене кольцо, потянешь на себя, дверь и откроется.
- А как же магия? - язвительно спросил Валентин.
- Иногда бывает не до магии, - пожал плечами Фалер.
Понятно, констатировал Валентин, направляясь в указанное место. Похмелье, оно и у мага похмелье.
Потянув за кольцо, Валентин привел в действие сложный и скрытый от глаз механизм, повернувший стену и кусок пола на сто восемьдесят градусов. Неплохо придумано; тут тебе и дверь, и шлюз.
Отхожее место представляло собой круглую комнату в пять шагов шириной, освещенную тем же мертвенным светом, который Валентину надоел еще в коридоре. Посреди чернело отверстие, окаймленное серым губчатым камнем. Все продумано, сообразил Валентин. Должно быть, этот камень способен закрываться, когда в нужнике никого нет. Ну ладно, зачем я сюда пришел? Ну-ка...
Сначала он без особой надежды поднял кулак к правому плечу. Без толку.
Значит, меня не видят, спокойно констатировал Валентин. Опять же, хороший замок у Великого Черного. Он поднес к губам свой токен-ринг, настроился и произнес:
- Занг! Занг! Это Валентин! Ответьте!
Кольцо заработало - Валентин ощутил это по усилившейся пульсации крови в пальце - но как-то вполсилы. Ответа не было. Валентин затряс пальнем - все по-прежнему. Контакт не устанавливался.
Та-ак... Хороший замок у Великого черного! Что же теперь делать?
Неожиданно Валентин обнаружил, что и в самом деле не прочь облегчиться. Расстегнув факирский костюм, он пустил струю, целясь в середину дыры.
В метре от нее струю подхватил воздушный вихрь, сжал брызги в тонкую струйку и направил ее точно в середину черного отверстия. Пористый серый камень вспенился, зашипел и опал обратно. Пахнуло холодным горным воздухом; ни брызг, ни запаха.
Валентин только руками развел. Куда уж мне, подумал он злобно, у здешнего хозяина в одном сортире магии больше, чем у нас во всем Эбо.
Не хотел же я сюда соваться...
Валентин почесал в голове и принялся бессмысленно рассматривать кольцо в двери. Ну и влип; а так хорошо начиналось... Интересно, а если дать Хаяму по башке и рвануть обратно, на площадку - как далеко я смогу уйти? Хоть слезть-то с горы успею?
Валентин пожал плечами. Как говорится, есть только один способ узнать. Охо-хо, что ж я маленьким не сдох.
Валентин потянул за кольцо, чувствуя закипающую злость. Сидел, никого не трогал, вино попивал, а теперь опять головы проламывать, по крышам скакать... Разведка, одно слово.
- Маг он, что ли? - спросил Валентин, едва скала снова вернула его в большой зал.
- А, ты обратил внимание на маленькие гигиенические хитрости? - улыбнулся Хаям. - Да, Великий Черный действительно маг. Причем маг, равного которому нет на Побережье.
Валентин не ответил, подбираясь к Хаяму поближе. Со стороны могло показаться, что Валентин разыскивает закатившуюся под кресло бутылку. По крайней мере Валентин надеялся, что могло.
- Когда великая битва будет завершена, - продолжал ничего не подозревающий Хаям, - и трое Избранных...
Он осекся на полуслове и посмотрел на Валентина расширившимися глазами. Догадался, скрипнул зубами Валентин. Как только сумел?
- Погоди-ка, - сказал Хаям строго. - Ну-ка, сядь в свое кресло!
Валентин секунду колебался - а может, ну ее на фиг, внезапность? - но потом решил, что успеется. Нападать на насторожившегося Хаяма, у которого могла оказаться в рукаве парочка хозяйских штучек, было все-таки глупо. Валентин послушно сел.
- Мне пришло в голову вот что, - пояснил Хаям. - Детмар мог догадаться о планах моего хозяина.
- Да уж наверное, - поддакнул Валентин, желая усыпить бдительность догадливого сказителя. - Раз меня послал.
- Я говорю о его подлинных планах, - сверкнул глазами Хаям. - До сего дня о них знали только двое: я и он. Но Детмар дьявольски хитер!
- Он даже спит в носках, - зло буркнул Валентин. Кажется, Хаям-то всполошился совсем не от того, что я к нему подкрадывался; надо было не останавливаться, сейчас бы я уже к выходу подбегал!
- Он мог догадаться, - кивнул Хаям своим мыслям. - И тогда ты снова становишься опасен: ты мог быть послан, чтобы остановить Великого Черного и сорвать Последнюю Битву!
В голосе Хаяма зазвенел металл. Валентин, ни жив ни мертв от возмущения - он-то знал, кем он на самом деле послан! - даже не нашелся, что возразить.
- Да как это я могу остановить Великого Черного, - наконец нашелся Валентин. - Кто я и кто он?! Что за глупость, Детмару куда проще было пойти самому. Или он меня под гипнозом великим магом сделал?
- Разумеется, нет, - отмахнулся Хаям. - Околдовывание словом может несколько расширить возможности околдованного, но не до такой степени. Но Детмару и не требовалось делать тебя великим магом. Он мог просто снабдить тебя маленьким, но мощным одноразовым талисманом. В нужный момент ты внезапно вспомнишь о нем...
Валентин внезапно вспомнил. Монеты!
Рейлис кинул мне две монеты!
Неужели вправду?! Сцена в корчме так и встала перед глазами. Острое ощущение неправильности, усмешка Рейлиса и Бартоло - Емай, точно переодетые Георг с Детмаром! - монеты, переброшенные через голову Преследующих. Так вот почему меня так тянуло вернуться! И Рейлис - понятно, отчего он так легко с Алонсо сладил! Еще бы не сладить, если у тебя за пазухой могучий талисман...
- Вспомнил, что ли? - почти испуганно спросил Хаям.
Вместо ответа Валентин расстегнул кошель и вытащил оттуда две серебренные монеты. Они чуть-чуть отличались размерами от его собственных, и на ощупь тоже отличались - теплее были, заметно теплее! Магии, правда, в них не чувствовалось, но зачем тальменам магия? Ах ты, Предвечные Предки, что ж делать-то?!
Валентин вертел монеты и так и сяк, по одной в каждой руке, и в голове его было пусто, как в валявшейся на ковре бутылке. Я же просто сыщик, твердил он себе, я сюда за кольцом пришел, вон ведь оно, на первом этаже, мне больше ничего не надо. Не убийца же я, черт побери!
Хаям издал глухой, неприятный звук, словно все выпитое вино рванулось у него из желудка. Валентин поднял глаза. Дверь в покой уже превратилась в легкую дымку, стремительно таявшую в воздухе. И через эту дымку прямо на Валентина шел высокий человек в черном плаще с надвинутым на глаза капюшоном.
Тот самый человек, которому отдал палец мохнатый зомби.
- Назад! - страшным голосом закричал Хаям, так закричал, что Валентин невольно откинулся в кресле, больно ударившись о подголовник. - Назад, хозяин! Он опасен!
Человек замедлил шаг, и под черным капюшоном зажглись зеленым пламенем два глаза. Они впились в Валентина, вмиг высосав все тепло из тела. Валентин заледенел до пяток; истина открылась ему.
Это действительно был маг, которого еще не знало Побережье. Магическая энергия бурлила вокруг его тела тысячами мелких струек, заставляя воздух дрожать. Сила его была такова, что Валентин почувствовал себя пушинкой, подхваченной ураганом. Быть может, у тальменов и были какие-то шансы при схватке с этим магом; все прочие могли сразу падать на колени. Вот и допрыгался, подумал Валентин отрешенно, точно во сне сползая с кресла, дабы приветствовать Хозяина. Сейчас я ему все расскажу, и прощай, счастливая страна Эбо...
Что-то серебристо сверкнуло в воздухе.
Затем Валентин увидел свою правую руку, почему-то вытянутую вперед - так, словно он только что бросил монету. Потом он с ужасом понял, что действительно - бросил. Великий Черный стоял перед ним, в каких-нибудь десяти шагах, и на груди его росло, сверкая и переливаясь, серебристое облачко, охватывая с быстротой пламени плечи, живот, руки, ноги... Глаза сверкнули зеленым в последний раз, и посеребренное тело всемогущего мага рухнуло навзничь.

Глава 5.
В железном дворце греха
Живет наш ласковый враг.

Хаям пулей вылетел из кресла и бросился к своему мертвому господину. Содрогаясь от приглушенных рыданий, он положил одну руку на лоб мертвецу, другую - на живот. Валентин заметил свет, вырывающийся из-под его ладоней.
Я его убил, сказал себе Валентин. Вот так номер. Интересно, что я теперь должен делать? Уложить еще и Хаяма? Вторая монета все еще плотно лежала в левой ладони. Да ну ее к черту!
Валентин размахнулся и изо всех сил запустил монетой в камин. Точнее, думал, что запустил. Рука его замерла в воздухе, а потом очень быстро и ловко спрятала монету обратно в кошель.
Валентин посмотрел на свою руку, как на змею, и покрылся холодным потом. Боже мой, это еще не все! Ох, Диана, ох, напророчила... В этот момент он уже верил, что расстался с домом навсегда.
Хаям содрогнулся всем телом, свет его ладоней погас. Он поднял голову и посмотрел на Валентина блестящими от слез глазами:
- Не получается! - голос Хаяма дрожал. - Ничего не получается, Моя сила уходит, точно в песок. Серебро! Он не просто мертв, он лишен магии!
Хаям опустился обратно на труп и зарыдал, уже не сдерживаясь. Валентин заставил себя встать и на негнущихся ногах подошел к тому, что еще недавно было Великим Черным. Опустился на колени, сложил руки в "апельсин", настроился. Да, Хаям был прав - серебро оплетало тело Великого Черного миллионами мельчайших нитей, делая невозможным даже малейшее движение магической энергии. Очевидно, хозяин замка уже многие годы жил на чисто магическом метаболизме; простому человеку такое посеребрение особо не повредило бы. Интересная монетка, подумал Валентин, избирательная; надо такие пули научиться делать, специально против нежити. А почему бы и нет? Вторая монетка вот она, в кошельке.
Валентин вздохнул. Как же, в кошельке. Скорее это я у нее вместо лошади. Знаем мы это околдовывание словом; теперь хоть что делай - а все равно неведомое задание выполнишь.
Валентин ударил кулаком по левой ладони. Долбанные гипнотизеры! Если бы магия, расколдовался бы вмиг, два спецкурса, как-никак. А словом - Валентин развел руками. Без толку, все без толку. Поплакать осталось вместе с Хаямом.
Рыдания Хаяма постепенно стихли. Он лежал, раскинув руки, и почти не дышал. Что-то в его позе Валентину не нравилось.
Он протянул руку и тряхнул Хаяма за плечо. Тот попытался было поднять голову, но тут же уронил ее обратно, на грудь покойнику. Валентин обеспокоился не на шутку.
Кляня себя на чем свет за убогость познаний в целительстве, Валентин подобрал наполовину полную бутылку, откинул Хаяму голову - скверно, скверно, лицо как бумага, глаза почти закатились, - и влил вино тому в рот. Хаям сделал несколько глотков, глаза задвигались, грудь шевельнулась - задышал. Валентин нащупал пульс - с четвертого раза, почесал в затылке и решил ограничиться искусственным дыханием.
Через несколько минут губы Хаяма дрогнули, глаза сфокусировались на Валентине.
- Перестань... - еле слышно прошептал Хаям. - Бесполезно...
- Еще чего! - буркнул Валентин. - Дыши давай!
Хаям сделал глубокий вдох - самостоятельно, отметил Валентин с радостью, - и сказал уже громче:
- Это бесполезно, Фалер. На мне заклятье общей судьбы.
Валентин скрипнул зубами. Ну разумеется, чего еще ждать от великого мага! Заклятье общей судьбы было самым простым способом обеспечить преданность слуг. В их тела добавлялся специальный магический эликсир, который в случае смерти хозяина резко менял свои свойства, вызывая глубокую депрессию, снижение кровяного давления, замедление сердечного ритма, частоты дыхания и, как следствие, - быструю смерть. Хаяма я откачал в последнюю минуту, сообразил Валентин; еще немного, и даже массаж сердца не помог бы. Однако эта гадость по-прежнему действует, что, так и стоять при нем реанимационной машиной?!
Валентин хлопнул себя по лбу - забыл, идиот эдакий! А аптечка на что? Секунду спустя он уже вытащил из колпака ампулу-шприц с универсальным стимулятором и бесцеремонно закатал Хаяму рукав; потом еще один и еще. Обнажив наконец локоть, Валентин убедился, что скатанные к плечу одежки послужили неплохим жгутом: вены рельефно выступали на бледной коже. Хаям дернулся от укола, но Валентин держал крепко. Попали в вену, сказал он себе? Тогда - горько!
Валентин вкатил Хаяму полный шприц и вытер пот со лба. Если и это не поможет, значит судьба.
Щеки Хаяма порозовели, он заморгал и даже сделал попытку встать.
- Лежи, лежи, - Валентин мягко толкнул его обратно. - Береги силы - заклятье-то действует! Как его можно снять?
- Никак, - вздохнул Хаям и шмыгнул носом. - Его мог снять только сам Хозяин. Все бесполезно... Будь ты проклят, Фалер, и все, кто тебя послал!
Вот насчет них я полностью согласен, отметил Валентин. Можно было бы догадаться, что... А что, собственно, что? Ладно, потом.
- Точно - только хозяин? - переспросил он на всякий случай.
- Только он, - сказал Хаям почти нормальным голосом. - Фалер, это заклятье - на каждом слуге Великого Черного! Я первым почувствовал его смерть, потому что ближе всех оказался к его мертвому телу. Но вскоре его смерть ощутят и другие. Фалер, ты убил не только Хозяина, ты убил всех нас!
- Хозяин так хозяин, - пожал плечами Валентин. Сетования Хаяма он попросту пропустил мимо ушей. Если удастся найти контрзаклинание, какая разница, сколько человек расколдовывать? - Послушай! Он с кого-нибудь снимал это заклятье? Здесь, в замке?
- Снимал, несколько раз, - Хаям прикрыл глаза, вспоминая, - последний раз это было зимой...
- Где это происходило? - перебил его Валентин. Зимой, черт, долгонько, нужно точное место, иначе не дотянуться.
- В тронном зале, где же еще, - Хаям открыл глаза и посмотрел на Валентина с нарастающим удивлением. - Что ты задумал, Фалер? Призывать духов?
- Еще один маленький фокус, - как бы пояснил Валентин. - Где этот тронный зал, поточнее?
- В самом конце длинного коридора, на третьем ярусе. Там есть еще короткий коридор, но он ведет в лабораторию, и вход туда закрыт даже для учеников... - Хаям приподнялся на локте. - Фалер, ты не сможешь попасть даже в тронный зал! Дверь заперта личным заклятьем Великого Черного! Зачем тебе нужно туда?!
- Потом объясню, - Валентин пожал плечами и встал. - Лежи тут и не делай резких движений. Сколько, говоришь, еще слуг находятся под воздействием заклятья?
- Семнадцать, - вздохнул Хаям, опускаясь обратно на пол. Он положил голову на живот Великого Черного и закрыл глаза. - О смерть, всеобщий уравнитель, сегодня рядом лягут слуга презренный и великий господин...
- И помолчи, - добавил Валентин. - А то еще помрешь раньше времени.
Хаям послушно замолчал, и эта его покорность лучше прочего говорила, как плохи дела сказителя. Валентин только один раз видел его таким - в Гаррадане, когда ссора поэта с незнакомым рыцарем едва не обернулась убийством: презрев все правила благородного боя, рыцарь принялся гоняться за безоружным Хаямом с обнаженным мечом и несомненно зарубил бы его насмерть, не упади Хаям на колени и не начни так униженно просить о пощаде, что рыцарь просто заслушался и в конце концов ограничился милосердным ударом плашмя. Тогда Хаям тоже был бледен, и говорил с теми же безнадежными интонациями.
Ладно, одернул себя Валентин, время уходит. Ну-ка, еще раз, как у нас в ментале дела?
Он активировал талисман - на миг вздрогнув при мысли, что тот тоже может не сработать! - и прикрыл глаза. Сцена убийства глазами Великого Черного выглядела просто потрясающе, монета, летевшая в него, просто ползла в воздухе, но тело сковывал сонный паралич, и испепеляющее заклинание никак не скатывалось с языка. А потом монета коснулась груди, и Великий Черный перестал чувствовать свое тело, медленно погрузившись во тьму забытья. Видно, монетка еще хитрее, чем я думал, заметил Валентин, вон какой транс наводит. Ну что ж, теперь я на Великого Черного не хуже чем на зомби настроен, попробуем позаклинать!
Он подошел к двери, скользнул мысленно в коридор, поймал момент, когда Великий Черный раскрывал ее снаружи и считал формулу из его сознания. Дверь послушно растаяла в воздухе. Работает, удовлетворенно отметил Валентин. Чем я не Великий Черный?
Он вышел в коридор и быстро пошел обратно, к лестнице. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, мертвенный свет лился с потолка, не давая тени. Валентину казалось, что он идет по бесконечному комфортабельному моргу с отдельными палатами для покойников. И хрен ли было так коридор освещать?
Валентин поднялся еще на один виток спиральной лестницы и очутился в богато убранной прихожей, где появились и ковры на полу, и гобелены на стенах. От нее действительно отходили два коридора - один, столь ярко освещенный, что поначалу Валентин подумал даже, что свет льется из прорубленных окон, и над замком горит восход - и второй, полутемный, враждебный, в который даже смотреть было неприятно. Первый коридор был куда длиннее, и Валентин решил, что ему туда.
Гобелены на стенах изображали эпизоды из недавней истории Фарингии. Как ни быстро шел Валентин, а успел заметить, что развешены они в хронологическом порядке - от воцарения Серого Воителя до битвы с Призраком и разрушения Ганагана. Панели перед самым входом в тронный зал пустовали - всего три, видимо, Великий Черный рассчитывал на скорый конец этой невидимой войны. И конец пришел, отметил Валентин безрадостно. Похоже, Детмар выступил на стороне Серого. Он вообще заступается за тальменов...
Валентин нырнул в ментал. Дверь в тронный зал открывали так часто, что нужное заклинание само прыгнуло на язык. Он даже не успел сложить руки в "коробочку", как делал обычно, переводя вербальные заклинания на свой стиль магии жеста, а дверь уже растаяла в воздухе.
Что значит привычка, подумал Валентин ошеломленно. Пошляться бы здесь неделю, глядишь, можно без посвящения в гроссмейстеры выбиться!
Тронный зал был погружен во тьму. В дальнем его конце через высокие стрельчатые окна на каменный пол падали полоски лунного света. По краям угадывались темные фигуры статуй и неглубокие ниши боковых дверей. Потолка видно не было - высотой зал не уступал самым огромным соборам Земли и Панги.
Трон темной громадой высился впереди, закрывая одно из окон до половины. Перед троном простирался широкий и длинный каменный стол, один из самых больших, когда-либо виденных Валентином. В зале стояла мягкая тишина, легкий шорох шагов на ковровой дорожке терялся под громадой купола.
Валентин не стал зажигать свет - так, в полумраке, работать с менталом было даже удобнее. Он сразу нырнул на предел досягаемости в прошлое и принялся прыгать по быстро проносящимся перед ним картинкам.
Быть Великим Черным оказалось против ожидания невыносимо скучно. Быть может, потому, что тронный зал использовался исключительно для торжественных случаев - приема новых слуг, награждения учеников, вынесения приговоров.
Все это происходило достаточно редко, и большей частью зал стоял, как сейчас, в пустой тишине, погруженный в полумрак. Валентин заметил лишь один эпизод, когда Великий Черный зашел в зал просто так. Он стоял у окна, глядя вниз, на залитые лунным светом горы, и думал о своей миссии в этом мире.
Великий Черный размышлял о тальменах. Конечно, сам он называл их иначе - Избранными, как и все пангийцы, но мысли его - злые, полные непонимания и бессилия - были вполне созвучны собственным размышлениям Валентина на эту тему. Как и он, Великий Черный не любил тальменов и вполне обоснованно опасался. Еще и еще раз вспоминал он, как некогда в прошлом, надменный и величественный, явился на тайную встречу с людьми, без особых оснований именовавших себя Незримыми. Но эти жалкие людишки, среди которых не было даже мастеров магии, осмелились бросить вызов самому Габриэлю! Речь на встрече шла о борьбе с Избранными, этими исчадиями ада, - интересно, отметил Валентин, я почему-то думал, что он дерется только с Серым. Незримые рассказывали о своих методах - сбор компромата, прямая клевета, ночные убийства, - и просили помощи в прямом столкновении с Серым, захватившим власть в Фарингии. По некоторым намекам Валентин предположил, что Незримые - тайный орден, существовавший среди фаров еще до появления Габриэля. Слишком много чисто религиозного фанатизма сквозило в их речах.
Великий Черный - Валентин так и не понял, какой именно маг скрывался за этим прозвищем - отказался от предложенных в будущем немыслимых почестей, но согласился поддержать Незримых в борьбе с Избранными. Разумеется, в качестве руководителя всей их подрывной деятельности. Так вот откуда взялся Не-Джо, сообразил Валентин: крутому магу захотелось померяться силами с тальменом! Великий Черный произнес ритуальную фразу - "Мы вместе, пока последний враг не умрет, как и первый"; союз был заключен.
Великий Черный смотрел на посеребренный Элуни пейзаж, так и рвущийся на рекламный проспект, и мрачно размышлял. Годы исследований убедили его в одном: магия бессильна причинить Избранным какой-либо вред. Ему удалось на время помрачить рассудок Габриэля, ему удавалось раз за разом тайно влиять на его настроение; но все это не имело никакого значения. Сколь бы изощренную магию ни пускал в ход всемогущий маг, Избранный оставался жив, и талисман его с каждым годом все быстрее восстанавливал жизнь и здоровье своего повелителя. Только безупречная конспирация спасала Великого Черного от прямого столкновения с Габриэлем, но так не могло продолжаться вечно. Надлежало найти способ нанести смертельный удар - или признать себя побежденным.
Великий Черный положил руки на холодный камень оконного проема. Дыхание белым облачком пара вырывалось из его груди. Он колебался; мысль, еще только зародившаяся в глубинах сознания, отстаивала свое право на существование. Да, выхода нет: там, где магия бессильна, сказать свое слово должны талисманы. Избранного может уничтожить только другой Избранный; такое уже случалось, пусть это случится вновь!
Перед мысленным взором Великого Черного промелькнула карта Побережья; быстрый взгляд его упал на маленькую точку на северо-востоке. Лигия, город Гельвеция. Там спрятан ключ к смерти Избранных!
Великий Черный оттолкнулся от подоконника и быстро зашагал прочь из тронного зала. В сознании его мелькнуло что-то странное, летящий по небу кусок пламени, взлетевший из жерла горного замка.
Валентин с трудом удержался, чтобы не побежать следом. Да, когда Великий Черный жил по-настоящему, жизнь его стоило подсмотреть. Валентина поразила скорость, с которой маг перешел от неспешного размышления к действию.
Торопясь - на проживание последнего эпизода ушло несколько минут! - Валентин просмотрел остальную историю зала. Да, вот этот момент. Миловидная женщина в простом темном платье стояла перед Великим Черным. Тот простер руку, объявил - отныне ты свободна служить мне или оставить меня! Женщина опустилась на колени - дисциплина, позавидовал Валентин. В этот самый момент в голове великого мага сложилась формула, по-видимому снимающая заклятье общей судьбы.
Прокрутив эпизод раз десять, Валентин вручил заклятье назубок. Попрактиковаться бы, подумал он с улыбкой. Хаям говорил, что здесь еще семнадцать слуг? Надлежит выбрать людей, которых не жалко...
Ладно, полно зубоскалить, оборвал себя Валентин. Попробуем пока просто так, без субъекта. Надо хоть понять, хватит мне энергии-то?
Он выставил вперед руку на манер Великого Черного и принялся шевелить губами. Энергии хватило, заклинанье сформировалось и слетело с руки невидимым сгустком энергии. Ткнувшись в ковер, сгусток распался и исчез с характерным хлопком саморазрушившейся магической структуры. Вроде работает, решил Валентин. Чем-то похоже на тренировки с тенью. Ну, я вас сейчас! Всех благословлю.
Валентин повернулся спиной к окнам - в поиске нужного момента ему пришлось пересечь весь зал - и направился к выходу. За спиной послышался легкий гул, словно где-то далеко заработал автомобильный мотор. Валентин сделал еще шаг, притворяясь, что ничего не слышал, затем слегка пригнулся, быстро перекатился в сторону и вскочил на ноги, закрывшись "веером" и будучи готов отразить любое нападение.
Сначала он не заметил ничего странного. Гул мигом стих, зал снова был полон мертвенной тишины, все пять стрельчатых окон бросали на пол полоски лунного света.. Стол возвышался посреди зала. И все же Валентин почувствовал какую-то неправильность. Трон больше не загораживал центральное окно!
Магический шарик вспыхнул над головой Валентина даже раньше, чем он сам об этом подумал. Зал осветился ярким электрическим светом.
Трон стоял на полпути между свои прежним местом и ближним к Валентину краем стола.
- Это еще что за самодеятельность? - обратился Валентин к трону, искренне надеясь, что голос его не дрожит. - Ты что себе позволяешь?!
Трон снова загудел и попятился обратно. Валентин перевел дух - слушается.
- Встань на место, - скомандовал он. - Вот так. И больше не смей двигаться без команды!
Экая махина, подумал он, следя за тем, как трон возвращается во главу стола. Метра четыре в высоту. А ведь и коридоры, и покои под стать трону - на нем можно по всему замку разъезжать! Может, предыдущий хозяин так и делал?
Стоп, сказал себе Валентин. О чем это я? Что значит - предыдущий хозяин? Это что это, я себя уже в теперешние произвел?
Трон загудел на миг и снова стих.
Валентин невольно ощупал голову. Так бывало - после длительного пребывания в чужом сознании наступал сдвиг по фазе; Валентин несколько раз ловил себя на подражании человеку, за которым следил с помощью Обруча. Но чтобы трон принял за чистую монету простое подражание?! Черта с два; Валентин испугался, что злобная магия замка использовала его тело для создания нового Хозяина, как Рейлис использовал его руки. И сейчас голову его украшает не привычный колпак, а черный капюшон мага.
К счастью, все оказалось на месте - и колпак, и бубенцы, и безмозглая голова под ними. Я вроде бы еще не великий Черный. Черт, оказывается, глазеть в чужие сознания не так уж безопасно...
Валентин снова направился к выходу, напряженно вслушиваясь в тишину. Трон вел себя спокойно, как и было приказано. Закрыв дверь, Валентин вытер пот со лба и побежал. Не только от страха; адреналин, бурлящий в крови, нужно было срочно куда-то сбросить.
Около двери в покои Хаяма Валентин остановился, перевел дух и перешел на шаг. Для порядку он повторил попытку связаться с Управлением - помахал кулаком у плеча, попробовал вызвать Занга по кольцу.
Разумеется, безо всякого результата.
Раздраженно махнув рукой, Валентин вошел внутрь. Затем запоздало сообразил, что дверь открылась перед ним безо всякого заклинания. Ну-ну!
Хаям по-прежнему лежал на полу, не двигаясь. Однако глаза его были открыты, и, едва Валентин вошел внутрь, Хаям приподнял голову:
- Фалер? - удивленно воскликнул он. - Странно... У меня такое ощущение, что хозяин жив...
- Жив? - Валентин вздрогнул, мигом складывая "апельсин". Да нет, мертв, как и полчаса назад. Уф-ф...
Бредит, бедняга, сообразил Валентин. Еще бы, полный шприц стимуляторов.
- Жив, жив, - сказал он успокоительно. - И тебя вылечат, и меня вылечат...
Разумеется, Хаям земного юмора не понял. Он только головой повел и глаза вытаращил.
- Лежи спокойно, - скомандовал Валентин, подходя ближе. - Глаза закрой, мало ли что.
Очевидно, Хаяму было довольно скверно, невзирая на стимуляторы. Он без спору закрыл глаза. Валентин мысленно проговорил заклинание, протянул руку. Ладонь полыхнула жаром и тут же остыла. Валентин ощутил, как в теле Хаяма затеплилась слабая магия, разрушая зловредный эликсир.
Хаям вздрогнул и открыл глаза:
- Фалер! Что ты наделал?!
- Снял заклятье, что же еще, - Валентин подошел к Хаяму вплотную, наклонился, сжал руку в "апельсин". Кажется, сработало, решил он. Пульс уже в норме, динамика давления положительна, стимулятор еще действует. Через несколько минут до потолка прыгать будет.
Хаям сделал глубокий вдох и зашевелился, точно потягиваясь.
- Невероятно, - пробормотал он. - Кажется, я больше не умираю. Как долго, Фалер, продлится действие твоего заклинания?
Удобный случай, сообразил Валентин. Уложу-ка я тебя в постель на полчасика!
- Не знаю, - сказал он озабоченно. - Чтобы гарантировать уничтожение эликсира, нужны все твои силы. Тебе будет казаться, что ты здоров, силен и бодр как никогда; но это - только действие заклинания. Ты должен будешь лежать неподвижно, иначе несколько капель эликсира сохранятся в тебе, и ты вскоре умрешь. Подожди! - прервал Валентин Хаяма, начавшего было вставать. - Не будем рисковать!
Он сложил руки в "перчатки".
- На постели тебе будет удобнее, - пояснил Валентин. Он осторожно приподнял Хаяма и перенес его на кровать. От неожиданности Хаям не успел даже возразить.
- Извини уж, разуваться не будем, - заключил Валентин, разглядывая сказителя, возлежащего на шелковых подушках. - Так полежишь.
- Э.. Э.. - выдавил Хаям. - Кто ты такой? Фалер - только факир, он не мог научиться такой магии за несколько лет!
Знал бы ты, чего мне это стоило, подумал Валентин.
- Это у тебя бред, - ответил он спокойно. - Подожди, пока заклинание сработает, паника и пройдет. Полежи пока, расслабься. А я остальными займусь. Где, говоришь, заклятые слуги Великого Черного обитают?
По лицу Хаяма было видно, что лежать ему совсем не хочется, однако и шевелиться - страшно.
- В этом же коридоре, - ответил он, устраиваясь на подушках поудобнее. - В каждом покое - по одному человеку; в самом конце две комнаты свободны. Заклятье на всех, так что ты не ошибешься. - Он набрал побольше воздуху. - Фалер! Так кто же ты такой на самом деле?!
- Так я тебе и сказал, - фыркнул Валентин. - У факира нет ничего, кроме его репутации!
Он бросил на Хаяма прощальный взгляд. Сказитель, которому наконец пришло в голову, что не всякий называющий себя факиром на самом деле факир, изумленно приоткрыл рот. Валентин удовлетворенно кивнул и вышел в коридор через так и не закрывшуюся дверь.
Надо было спросить, где кто живет, подумал Валентин. А впрочем, семнадцать человек, не упомнишь. Мда-с, шабашка подвалила; откуда бы начать? Валентин огляделся. Справа от начала коридора его отделяла всего одна дверь. Вот по правой руке и пойдем, решил Валентин.
Он преодолел десяток-другой шагов и остановился перед нишей, в которой дрожал полупроницаемый камень. Не успел Валентин даже подумать о талисмане, не говоря уже о заклятии, как камень растаял в воздухе. Валентин сжал губы - это ему нравилось все меньше и меньше. Трон, теперь вот двери. За кого они меня держат?!
Он вошел в темный покой, осторожно ступая по мягкому ковру. В свете, просачивавшемся из коридора, были видны контуры мебели - массивной, темной, с трудом уместившейся даже в этих огромных просторах. Кресла, тумба-трюмо, комоды, диваны, столики, секретеры... Валентин остановился, решив все-таки зажечь свет; и тут же впереди, на возвышении, оказавшемся кроватью, зашевелилась светлая фигура.
- Господин? - послышался мелодичный женский голос. - Уже утро? Я так сладко спала, но все-таки... - Женщина умолкла, дав Валентину время для паники.
Обитательница покоя никак не походила на умирающую; голос ее звучал уверенно, и обращалась она к Валентину, явно приняв его за другого. Может быть, даже за самого Великого Черного. Трон, двери, теперь вот бабы, подумал Валентин. Как бы мне не спятить... Ну, Хаям, ну, паникер! До вечера в постели продержу, решил Валентин.
- У меня было видение, так странно, без тебя, - продолжала между тем женщина. Валентин уже четко различал ее белое тело на темной простыне. - Ну что же ты стоишь? Иди сюда, я расскажу тебе, что видела; это случится сегодня, и мне не нравится, как это случится!
Нет уж, подумал Валентин, этого не случится ни днем, ни сейчас. Не хватало мне только бабьих криков. Он попятился и буквально вывалился в коридор. Дверь затуманилась, голос женщины стих.
Валентин повернулся спиной к ближней стене и перевел дух. Если еще одна баба, подумал он, рассматривая противоположную дверь, убью гада. Обратно в Лигию отправлю, с концертами художественной самодеятельности! Развел тут себе гарем...
Он подошел к двери напротив. Та послушно растаяла в воздухе; на этот раз Валентин принял такое поведение как должное. За дверью оказался просторный зал, освещенный четырьмя факелами по углам; пламя их было почти неотличимо от настоящего, но запаха дыма не чувствовалось совершенно.
Посреди комнаты, на соломенном мате, спиной к Валентину сидел голый по пояс мужчина в просторных белых штанах. Хотя Валентин кашлянул, едва войдя в комнату, мужчина не шелохнулся - то ли медитировал, то ли просто спал сидя. По его размеренному дыханию Валентин понял, что и в данном случае медицинская помощь не требуется. Интересно, тут еще кто-то кроме Хаяма подыхать собирается? Даже спасти некого!
Хватит, решил Валентин, сейчас все выясним.
- Прошу прощения за беспокойство, - сказал он, говоря как можно четче. - Дело в том, что Великий Черный мертв, и я хотел бы уточнить, кому из его слуг требуется снять заклятье общей судьбы.

Глава 6.
На битву со злом
Взвейся сокол козлом!

Мужчина расправил спину и одним сложным движением плавно поднялся на ноги, одновременно повернувшись к Валентину лицом. Выглядел он так, словно только что сошел с рекламного плаката по культуризму. С чего я решил, спросил себя Валентин, что гарем здесь развел именно Хаям?
Глаза атлета скользнули по лицу Валентина, задержались на все еще открытой двери за его спиной, на миг расфокусировались и опустились к полу. Думает, что сказать, решил Валентин. Похоже, на этот раз разговор будет конкретный.
- Судя по моему самочувствию, - проговорил мужчина низким густым голосом, - заклятье общей судьбы до сих пор не сработало. Несколько минут назад я почувствовал странную слабость, но сейчас все прошло. Так что снимать заклятье не обязательно. Тем более в отсутствие хозяина... - Мужчина замолчал и принялся беспардонно разглядывать Валентина. Через несколько секунд в глазах его отразилось недоумение. - Кто вы? - отрывисто спросил он.
- Фалер, факир из Лигии, - представился Валентин, и церемонно - в лучших лигийских традициям - поклонился.
- Максим, пришелец с Земли, - атлет коротко наклонил голову. - Почему вы сказали, что Великий Черный мертв?
- В комнате у Хаяма лежит его труп, - пояснил Валентин. - Хотя, конечно, Хаям мог и ошибиться, утверждая, что это именно Великий Черный...
Загибался он вполне натурально, успокоил себя Валентин. Нет уж, в морг, значит в морг.
- Видимо, Хаям не ошибся, - согласился Максим. - При жизни хозяина вам не удалось бы перенастроить автоматику замка на себя.
- Автоматику? - переспросил Валентин, поскольку факир Фалер ну точно не должен был знать таких слов.
- Как вы сюда попали? - в свою очередь спросил Максим. Да, понял Валентин, это совсем не поэт. Кажется, с ним лучше будет придерживаться фактов.
- Я поужинал в корчме "Рыжий Феникс", вышел прогуляться и был перенесен неизвестным образом на смотровую площадку вашего замка, - сообщил Валентин. - На площадку вышел подышать воздухом Хаям, с котором мы были знакомы несколько лет назад по совместным представлениям в Лигии. Он пригласил меня к себе, и мы выпили за встречу.
- Дальше, - кивнул Максим. Лицо его оставалось совершенно бесстрастным.
- Хаям высказал предположение, что перед переносом я был заколдован и снабжен специальным одноразовым талисманом для убийства Великого Черного. Я продемонстрировал ему две серебренные монеты, полученные мною в "Рыжем Фениксе" от неизвестного мне человека, представившегося фаром Рейлисом. В этот момент в комнату вошел сам Великий Черный. Моя рука помимо моей воли бросила в него одну из монет.
Валентин сделал паузу, ожидая вопросов или комментариев. Однако Максим спокойно ждал продолжения.
- Великий Черный упал и умер. Хаям попробовал воскресить его, но не смог. По его словам, магия полностью исчезла из тела Великого Черного. Потом Хаяму стало плохо, он объяснил, что на нем, как и на других слугах, заклятье общей судьбы. Желая спасти Хаяма... - Валентин замолк, сообразив, что вот-вот расскажет Максиму и про талисман, и про задание, и про свою незавидную судьбу. Вот тебе и околдовывание словом! Молчанием, похоже, можно заколдовать еще покруче. - Одним словом, я узнал, как снимать это чертово заклятье, расколдовал Хаяма и отправился помочь остальным слугам. - Кому какое дело, решил Валентин, как я это проделал? Секрет фирмы! - Очень рад, что последнее, похоже, не требуется.
- Пока не требуется, - уточнил Максим. Похоже, вся эта в высшей степени дикая история нисколько его не удивила. - Хорошо. Что вы собираетесь делать дальше?
Вернуться в страны Эбо и доложить по начальству, подумал Валентин. Или - использовать вторую монету? Ну и вопрос! Кто это вообще такой? Местный особист?
- Пока не знаю, - честно сказал Валентин, решив отвечать за Фалера. - Конечно, я бы предпочел вернуться в Фламмет, и как можно скорее. Но в моем кошельке осталась еще одна заколдованная монета, и кто его знает, зачем она там! Боюсь, что сначала мне придется разобраться в том, что происходит.
- Вы землянин? - ни с того ни с сего спросил Максим.
Валентин сделал удивленные глаза:
- С чего вы взяли?!
Бесстрастное лицо Максима на миг изменило выражение. Похоже, он был разочарован.
- Впрочем, это несущественно, - заметил он. - Насколько я понимаю, вы - тот самый Фалер, который несколько лет назад разогнал толпу с центральной площади в Гельвеции?
Пожалуй, для шпиона я стал слишком популярен, констатировал Валентин. Он предпочел бы, чтобы его вспоминали как Распилившего Сук.
- Да, тот самый.
- Все сходится, - кивнул Максим. - Ну что ж, Фалер из Лигии. Кем бы вы ни были на самом деле, в создавшейся ситуации я вынужден просить вас о помощи.
И этот туда же, подумал Валентин. Резкий ответ висел на самом кончике языка, однако Валентин сдержался. Грешно шутить над слугой, у которого только что убили господина.
- Я бы с большей охотой заключил сделку, - продолжил Максим, - однако обстоятельства сложились не в нашу пользу. Судя по тому, что вы уже успели сделать, вы способны самостоятельно решить все свои проблемы. Мне нечего вам предложить, кроме своих услуг.
Максим поклонился - на этот раз церемонно, с точностью до мельчайшего движения воспроизведя поклон вассала лигийскому дону. Валентин чисто рефлекторно склонил голову вперед и чуть набок - положенный по ритуалу ответ, означающий принятие службы. Максим выпрямился, уголки губ его едва заметно дрогнули.
- Что это значит?! - к Валентину наконец вернулся дар речи. - О каких услугах идет речь?!
- Сначала - еще один вопрос, - спокойно сказал Максим. - Вы уже поняли, что являетесь в настоящее время полным и единоличным хозяином этого замка и всех его восемнадцати обитателей?
Валентин раскрыл рот. То есть как это - единоличным хозяином?!
- Понятно, - кивнул Максим. - Значит, это тоже случилось помимо вашей воли.
- Что значит - хозяином замка? - пробормотал Валентин.
- Это ночью произошло нечто, в результате чего вы оказались настроены на замок, - пояснил Максим. - Перед вами открываются все двери, как раньше - перед Великим Черным. Заклятье общей судьбы, которое должно было убить нас всех сразу же после смерти хозяина, не сработало. Вывод ясен: вы - новый хозяин замка.
- Трон, - вспомнил Валентин.
- Вы уже побывали в тронном зале? - сообразил Максим. - Видимо, там это и произошло. Каким образом - это вопрос скорее к тому магу, который заколдовал вас и отправил сюда. Гораздо существеннее теперь то, что заклятье общей судьбы, которое вы собирались снимать, теперь перенастроено на вас. Мы, слуги Великого Черного, теперь связаны именно с вами. Когда вы вошли, я был абсолютно уверен, что это сам хозяин.
- И только когда я заговорил...
- Да, когда вы заговорили, я решил, что хозяин попросту не в себе.
- Вы неплохо владеете собой, - отметил Валентин.
- Никогда в жизни я так не волновался, - ответил Максим. - Я надеялся, что вы - землянин; с соотечественником мне было бы проще договориться. В любом случае, Фалер, вы теперь - наш повелитель. И при том повелитель, который понятия не имеет, зачем ему нужен этот замок.
- Зачем вы все это мне говорите? - Валентин подозрительно посмотрел на Максима. - Разве не проще было бы обмануть меня? Дождаться, пока я сниму все заклинания, а потом убить, отомстив за прежнего хозяина?
Кстати, подумал Валентин, в этом случае мне куда проще было бы решить, что делать. А теперь - просто голова кругом...
- Неужели я похож на идиота? - усмехнулся Максим. - Вы что, так бы и поступили на моем месте?
Валентин посоображал немного, а потом усмехнулся, сообразив:
- Нет конечно! Раз уж я за полчаса ухлопал вашего хозяина и захватил замок, нападать на меня по меньшей мере неосторожно. Но откуда мне знать, насколько сообразительны слуги Великого Черного...
Максим наклонил голову, и голос его впервые за время беседы обрел интонацию:
- Фалер, - строго сказал он. - Если вы стали невольным соучастником убийства Великого Черного, это совсем не означает, что он был убит по заслугам.
Валентин опустил глаза. Черт! Вообще говоря, мне этого психованного мага нисколько не жалко. Но, может быть, он и впрямь был неплохим человеком.
- Прошу прощения, - сказал он. - Вообще-то я несколько взбудоражен всем этим, - он развел руками. - У меня были другие планы на эту ночь...
- У всех у нас были другие планы. Ваше появление здесь - полная неожиданность. У Нинель не было ни одного похожего видения.
Валентин поднял головы:
- Нинель? Это, случайно, не та женщина, что живет напротив?
- Вы уже заходили к ней?
- Да, но по голосу понял, что расколдовывать ее не к спеху. Кстати, она тоже приняла меня за прежнего хозяина...
- Нинель - провидица, - сказал Максим. - Как правило, ее видения сбываются. Но даже она не в силах предвидеть все.
- Интересно, - пробормотал Валентин, - что ей привиделось сегодня?..
- Ваша смерть, например, - бесстрастно заметил Максим. Валентин сглотнул. Пожалуй, обзаводится провидцем в штате Управления не так уж необходимо.
- Максим, - спросил он. - А какова была ваша роль в свите Великого Черного?
- Я - визомон-оператор, - ответил Максим. - Как вы сами понимаете, на эту роль годится только пришелец.
Оп-ля, сказал себе Валентин, визомон! Так вот почему меня разглядеть не могут. Тут наверняка завеса установлена. И, судя по оператору - он оценивающе посмотрел на Максима - Стелла эту завесу не то что не пробьет, даже не заметит. Раз так, то я, считай, уже дома!
- Хорошо, Максим, - улыбнулся повеселевший Валентин. - Кажется, я понял, что к чему. Итак, чего же вы от меня хотите?
- Во-первых, я попрошу вас все-таки снять заклятье со всех оставшихся слуг, - начал Максим. - Кто знает, не запрограммированы ли вы самоуничтожиться после использования последней заколдованной монеты.
Спасибо, утешил, подумал Валентин.
- С этим не будет проблем, - пожал он плечами. Не до жиру; надо как можно скорее домой бежать и самому расколдовываться. К тому же кто его знает, как далеко это заклятье действует; до Эбо, как-никак, двадцать тысяч километров!
- А во-вторых... - Максим замялся. - Видите ли, несмотря на то, что Великий Черный мертв, мы должны довершить начатое им дело. Поэтому было бы логично, если бы вы перенастроили замок на одного из нас... по вашему выбору.
- А это еще зачем? - удивился Валентин.
- Монета, - терпеливо пояснил Максим, - Вы ведь заколдованы, не так ли? Думаю, вам не слишком понравилось убивать; представляете, что будет, если вы подключите к этому делу весь замок?
- Вторая монета, - пробормотал Валентин. Действительно, я как-то слишком легко сбросил ее со счетов. А что, если она и в Эбо сработает? Он несколько раз моргнул. Мать-мать-мать! Да мне не просто возвращаться надо, а связанным по рукам и ногам! Охо-хо-хо-хо; а тут еще замок какой-то к заднице прилип...
- Так что вы решили? - настаивал Максим. - Я предложил самый удобный для вас вариант. Вам не придется участвовать в самой операции. Более того, мы можем предоставить вам изолированное помещение и обеспечить вашу безопасность...
Валентин выпучил на Максима глаза. Он что, издевается? Нет, Максим был убийственно серьезен. Он, судя по всему, сам верил тому, что говорил.
Валентин приложил отчаянные усилия, чтобы сдержать смех. Не вышло.
- Безопасность, - захихикал он, давясь смехом. - Освободив слуг, отдав замок и севши в камеру! Безопаснее разве что в гробу!
Максим сдвинул брови, очевидно, пытаясь вникнуть в суть высказанных возражений.
- Прошу прощения, - сказал он виновато. - Я забыл отметить, что заклятье общей судьбы вы можете снять в последнюю очередь.
- Максим, дружище, - Валентин никак не мог перестать смеяться, - да вы которого века землянин-то? Вы хоть соображаете, где мы с вами находимся? Это же Панга, а не Лига Наций! - Он выразительно постучал себя по лбу и расхохотался.
Максим опустил глаза.
- Наверное, я плохо объяснил, - пробормотал он. - Вы же сами сказали, что заколдованы? Вот я и предложил вариант, при котором вы максимально застрахованы от возможных непредсказуемых проявлений вашей заколдованности.
Валентин икнул и понял, что смеяться пора завязывать. Последняя фраза едва его не прикончила.
- Две тысячи сороковые? - предположил он, посмотрев Максиму в глаза.
- Пятьдесят седьмой, - кивнул Максим. - Но значит, вы все-таки...
- Сколько лет на Панге? - продолжил Валентин импровизированный допрос. - Три года? Два? Все это время - в услужении у Великого Черного?
Максим опустил голову; Валентин понял, что угадал правильно.
Самое странное в появлении землян на Панге заключалось даже не в том, что они вот так, за здорово живешь, в один миг оказывались на другой планете. Это было бы полбеды; беда же была в том, что они попадали на Пангу из разных времен. Самым популярным веком был, конечно же, двадцатый; приятель Валентина, Ленька Баратынский, утверждал, что это потому, что в двадцатом веке на Земле жило больше всего народу. Действительно, население в более поздние века резко сократилось, и народ оттуда появлялся донельзя избалованный благами цивилизации. Кроме того, люди поздних веков отличались заметным занудством и патологической рациональностью, только что блестяще продемонстрированной Максимом. Одним словом, Валентин угадал правильно: стоящий перед ним человек, невзирая на могучую мускулатуру, ни разу не нюхал настоящей жизни Побережья.
Конечно же, Максим был абсолютно прав. Человек, который больше всего на свете боялся бы наложенного на него заклятья, схватился бы за "изолированное помещение" как утопающий за соломинку. Но кто ж это на Панге себя боится больше, чем других?! Вот и я тоже, отметил Валентин с некоторым удивлением. Может, заклятья и нет никакого, а в лазарет меня дома точно упрячут. Просто на всякий случай. И будет мне в избытке изолированных помещений!
Так что извини, браток.
- Максим, - сказал Валентин участливо. - Видите ли, я несколько больше вашего провел на Побережье. И разгрызи меня Емай, если я передам управление замком кому-нибудь вроде вас или Хаяма. Каким бы ни было дело Великого Черного, которое вы собираетесь продолжить, у вас слишком большие шансы его провалить.
- Что же вы предлагаете? - спросил Максим. Голос его снова звучал совершенно бесстрастно.
Действительно, сказал себе Валентин, а что мы предлагаем? Возглавить убиение Серого Воителя, будучи им же и заколдованным? При этой мысли Валентин снова захихикал. Ну невозможно оставаться серьезным посреди этого бреда! А ведь надо, надо... Монету что ли еще раз вытащить, чтобы страху натерпеться?
Дальше все получилось словно само собой. Он рванул завязки кошелька, вывалил на ладонь весь свой серебренный запас, отделил более крупную монету, аккуратно ссыпал остальные обратно и небрежно швырнул колдовскую монету в дальний угол комнаты.
Валентин ожидал, что его левая рука как и раньше покроется холодным потом и спрячет монету обратно.
Ничуть не бывало: монета покорно полетела по назначенной траектории и зазвенела на полу.
Валентин разинул рот, ничего не понимая, а потом снова расхохотался.
Тоже мне, заколдун, подумал он, слегка успокоившись. Действует только в одном состоянии сознания. Стоит слегка рассмеяться, и пожалуйста; куда здешним гипнотизерам до земных!
Так что лазарет меня подождет.
- Как видите, - обратился Валентин к остолбеневшему Максиму, которому явно внове были подобные методы снятия заклятий, - руки меня слушаются. Так вот послушайте и вы!
Максим проводил монету взглядом и молча посмотрел на Валентина.
- Итак, - провозгласил Валентин свою волю, - я освобожу вас от заклятья общей судьбы. Прямо сейчас, пока у меня еще есть время. А после этого вы соберете всех слуг, участвовавших в пресловутом "деле Великого Черного", и мы вместе обсудим, как и зачем его продолжать.
А я уж найду предлог отложить его на послезавтра, отметил Валентин про себя.
- О большем, - сказал Максим, склоняя голову, - я и не смел просить, господин!
Однако Валентин успел разглядеть улыбку, промелькнувшую в самых уголках его глаз. Так-так, сказал он себе. Похоже, Максим именно этого и добивался? А почему бы и нет? Кому нужен хозяин, боящийся собственных рук? Может быть, он специально меня раззадорил? А потом, на совете, так свое "дело" разрисует, что я им почище Великого Черного увлекусь?
Черта с два, усмехнулся Валентин. Мне понравятся любое дело, при условии, что я ровно в четырнадцать тридцать окажусь в Управлении. Если они ухитрятся истребить своего Серого к этому сроку, в добрый путь. Ей-богу, подсоблю.
- Тогда начнем с тебя, - сказал Валентин.
Он сложил руку в "апельсин" и направил на Максима. Перед тем как снимать заклинание, Валентин решил убедиться, что оно действительно наложено. Хаям не врал - в теле Максима пульсировала слабая, затаившаяся, но все-таки вполне ощутимая магия.
В любом другом случае это мало о чем говорило бы; но Максим был пришельцем. Магия никак не могла принадлежать ему самому.
Пришельцы и магия были на Панге вещами несовместными. Земляне появлялись здесь неспособными даже на элементарное ясновидение. Их естественный магический фон, легко обнаруживаемый у любого пангийца, был равен нулю. Более того, считалось само собой разумеющимся, что сыновьям тьмы, как на побережье частенько именовали землян, магия недоступна в принципе. Обучать магии пришельцев, чья способность повелевать талисманами и так ставила их на целую ступень выше среднего пангийца, считалось кощунством. Книги по магии пестрели предупреждениями о том, что легендарный источник магии иссякнет в тот день, когда магу-пришельцу удастся его первое заклинание. Маги Побережья тщательно проверяли своих учеников на истинность происхождения; но даже если бы какой-то безумный маг и взялся бы обучать землянина, он быстро убедился бы в полной бестолковости ученика.
Валентин вспомнил свое собственное обучение - тупую усталость, свинцовую голову, постоянно закрывающиеся глаза... И так целый год, пока наконец лежавшая на черном бархате внутри специальной бутыли пушинка не взлетела в воздух, повинуясь жесту его негнущейся от усталости руки. Только в Эбо, где земляне составляли треть населения, у магов хватило терпения научиться пробивать психологический барьер, лишавший землян доступа к магии Панги. И вот тогда выяснилось, что у землян имеются свои преимущества - прежде всего более изощренный ум плюс привычка ко всякого рода формальным процедурам. Почти каждый землянин, преодолевший первый год обучения, становился к окончанию септиума мэтром, а то и мастером магии. И хотя запредельных высот - звания гроссмейстера и прозвища великого мага - не достиг пока еще никто, обучение землян вполне себя оправдывало. Средняя квалификация мага из Эбо далеко превосходила среднюю же квалификацию мага Побережья. Единственным недостатком полученного обучения для Валентина стала необходимость скрывать свое земное происхождение; маг-пришелец неизбежно стал бы еще более известен, чем Фалер, Распиливший Сук, и с агентурной работой пришлось бы завязывать.
Итак, в Максиме жило чужое заклятье, очень похожее по спектру на то, что Валентин уже обнаружил в Хаяме. Что ж; ненадолго!
Валентин сложил руки в коробочку и привычно воспроизвел формулу. Комок-заклинание вылетел из его рук и впитался в тело Максима. Все-таки с "коробочкой" удобнее, отметил про себя Валентин.
- Ну вот, - деловито сказал он Максиму. - Теперь вы можете спокойно меня убивать. Заклятье снято!
- Да, - кивнул Максим. - Я почувствовал. Вот только убивать вас по-прежнему не имеет смысла. Во-первых, в этом случае замок останется без хозяина. А во-вторых, все равно не получится.
Последняя причина достаточно увесиста, отметил Валентин. Все-таки по рассудительности земляне поздних веков не знали себе равных. А ведь и впрямь не получится; худо-бедно, а в магии я мастер.
- Пойдемте дальше? - предложил Валентин.
Максим кивнул:
- Да, нам нужно встретиться еще с одним, - он помедлил, подбирая точное слово, - слугой Великого Черного.
Он сделал Валентину знак подождать и прошел вглубь комнаты. Через минуту Максим вернулся, накинув на себя белую курточку без пуговиц, перехваченную черным поясом. Валентин невольно улыбнулся. Как же, как же, все мы тут мастера боевых искусств. Того и гляди, мир спасем.
- Пойдемте, - сказал Максим.
Они вышли в коридор. Максим повернул налево и остановился у следующей двери - как раз напротив хаямовских апартаментов. Валентин подождал, пока дверь растает в воздухе, и вошел внутрь. Еще ничего не успев разглядеть в темноте, он услышал слабый мелодичный свист и почувствовал легкое сопротивление, точно двигаться приходилось через гигантскую паутину. Напрягшись, Валентин продрался через непонятную завесу и остановился, поджидая Максима. Потом, догадавшись в чем дело, оглянулся.
Максим стоял, нелепо расставив руки, и не шевелился. Так и есть, кивнул Валентин. Пойман. Он же не хозяин замка!
- Талион, - еле слышно выдавил Максим приглушенно. - Убери преграду. Во-первых, на Фалера она все равно не действует, а во-вторых, мне трудно дышать.
Мелодичный свист повторился, Максим обрел свободу. Удостоверившись, что с ним все в порядке, Валентин повернулся спиной к двери. В комнате раздались разнообразные шорохи, и наконец зажегся свет.
Валентин широко раскрыл глаза, ошеломленный внезапно открывшимся зрелищем.
Комнаты не было. Они находились на лесной поляне, представлявшей собой островок какого-то волшебного леса. Яркие солнечные пятна играли на изумрудной траве, словно стены высились вокруг поляны широколиственные деревья, прямо перед Валентином поднимался небольшой холм. На вершине холма стояли два могучих дерева-близнеца, широко раскинувшие ветви с мягкой серебристой хвоей. Между ними висел небольшой гамак цвета хаки, с которого свисало серое покрывало. У подножия холма, где из-под нескольких валунов выбивался мерно журчащий ручей, стоял сам хозяин этого места, казалось, ничуть не обеспокоенный неожиданным визитом.
Он был одет в короткий зеленый плащ, схваченный серебристым поясом; из-за отворотов плаща выглядывала светло-коричневая шелковая рубашка. Ноги незнакомца обтягивали тонкие темно-коричневые кожаные штаны, заправленные в замшевые - как решил Валентин - сапоги того же цвета. Голова незнакомца казалась охваченной золотистым сиянием - его пышные волосы, ниспадающие на плечи, были цвета отполированного золота. На лбу волосы схватывала зеленая лента, открывая лицо - столь совершенное, что, казалось, перед Валентином стоит ожившая античная статуя. Лишь присмотревшись, Валентин сообразил, что глаза стоящего перед ним слишком велики для человека, а черты - слишком совершенны. Сомнений не было - перед ним стоял эльф!
Валентин раскрыл рот. Эльф! Здесь, в горном замке Великого Черного, когда их и на Побережье-то не каждый год встретишь! По крайней мере, сам Валентин эльфов не видел ни разу, и даже склонен был считать их вымышленными существами, подобно гномам или лесным дриадам.
- Добро пожаловать, Фалер из Лигии, - произнес эльф высоким мелодичным голосом. - Как жаль, что ты выбрал столь недоброе время для своего визита.
Валентин, не найдя что сказать, молча поклонился. Он все еще разглядывал Талиона и лихорадочно соображал, что мог делать эльф в логове Великого Черного. Элронд при дворе Саурона; бред какой-то.
- Талион, - Максим шагнул вперед и встал рядом с Валентином, - время действительно недоброе. Великий Черный мертв...
- Я почувствовал это, едва вы вошли, - эльф наклонил голову в знак понимания.
- ... а Фалер каким-то образом стал новый Хозяином замка. Сейчас он снимет с тебя заклятье общей судьбы, а потом мы должны собраться на совет, чтобы решить, что делать дальше.
Должны решить, повторил про себя Валентин. Похоже, Великий Черный не оставил внятного политического завещания. Кстати, когда Хаям говорил что-то о его подлинных планах, он отметил, что их знали только двое. Очень интересно; кто же эти двое?
- Я готов, - просто сказал эльф. - Смелее, Фалер!
Валентин пожал плечами, скрывая смущение. Эльф, похоже, видел его насквозь. За последнюю минуту Валентин успел вдоволь начувствоваться исходящей от Талиона магии и призадумался. Кажется, в магическом плане у Великого Черного имелся достойный преемник. Он очень сомневался, стоит ли вообще беспокоить такого мага своими ворованными заклинаниями.
Теперь же выхода не было - пришлось расколдовывать.
Валентин небрежно вскинул руку и пульнул заклинанием. Тренировка сказалась; все вышло легко и просто.
Талион улыбнулся:
- Я вижу, Фалер из Лигии, что ты гораздо больше маг, чем факир. Нам всем повезло, что силы Сумрака выбрали именно тебя. Околдовав твое тело, они упустили из виду твою душу.
Валентин отвел глаза. Ох уж эти эльфы; мало того что насквозь видят, так еще и вслух задние мысли читают. Кстати, а что это за силы Сумрака?
Э, да он знает, кто меня околдовал?!
- Талион! Ты знаешь, кто меня послал? - воскликнул Валентин.
- Мне ведомо лишь, что сделавший это принадлежал к Сумраку, - ответил эльф печально. - Но Сумраку служат слишком многие. Нам потребуется время, чтобы узнать имя и понять наш долг.
Как выражается-то, восхитился Валентин. Ничего не поймешь, а так и хочется согласиться. Они тут все мастера, околдовывать словом!
Стоявший рядом Максим вдруг неслышно повернулся к двери. Талион тоже перевел взгляд с Валентина куда-то за его спину.
- Талион! Максим! - раздался уже знакомый Валентину женский голос. - Мне страшно! Это случится уже сегодня днем!
Тут уже и Валентин отважился повернуться к Талиону спиной. В дверях стояла невысокая пышная женщина, в белой ночной рубашке, круглолицая, с черными свободно распущенными волосами.
- Нинель! - воскликнул Максим успокаивающе. - У тебя же полные шкафы прекрасных нарядов! Отчего ты вбегаешь сюда полуодетой?
- Мне было видение, Максим, - Нинель шагнула вперед и взяла Максима за руку. На большие темные глаза ее навернулись слезы. - Видение без Хозяина, понимаешь?
- Это очень сильное пророчество, - сказал Талион, и голос его прозвучал озабоченно. - Расскажи нам, какое будущее тебе открылось?
Нинель всхлипнула:
- Я не хочу верить, Талион! Не хочу! Мы все погибнем!
Талион подошел к ней и заглянул прямо в глаза.
- Не все пророчества сбываются, Нинель из Шертора, - мягко сказал он, и Нинель сразу успокоилась. Эльф, подумал Валентин, точно, эльф; все сходится, и голос, и волшебный взгляд! - Новые события могут все изменить. Смотри, вот стоит среди нас Фалер из Лигии. Присутствовал ли он в твоем видении? - спросил Талион, указывая на Валентина.
Нинель бросила на Валентина только один взгляд и снова залилась слезами.
- Да! - почти выкрикнула она. - Я видела его! Именно он и погубил всех!

Глава 7.
Если бы нас было сто,
Мы бы пели за круглым столом...

Валентин вздрогнул - не столько от страха, сколько от возмущения. Я ведь выбросил монету, подумал он в панике. Чего это ей померещилось?
Талион погладил Нинель по голове и повернул голову в сторону Валентина.
- Именно так и расходятся пути, - произнес он задумчиво. - Решение судеб мира происходит в сердце человека. Сейчас все зависит от того, сможет ли Фалер преодолеть притаившееся в нем зло.
Блин, как выражается, подумал Валентин! Притаившееся зло, не как-нибудь. Ох, средневекуха... А ведь, честно говоря, программа, которую я подхватил в "Рыжем Фениксе", может быть куда заковыристей, чем мне поначалу казалось.
- Сможет, - сказал Максим, обнимая Нинель. - Я говорил с ним. Он не боится никакого зла - ни внутреннего, ни внешнего.
С чего это он взял, подумал Валентин изумленно. Комизм ситуации едва не заставил его расхохотаться - средневековый эльф и землянин поздних веков в один голос несли какую-то сказочную чепуху.
- Он сам решил снять с нас заклятье общей судьбы, - продолжил Максим. - Он не хочет, чтобы с его смертью была связана гибель других.
- Какая разница, - всхлипнула Нинель. - Ведь сам-то он останется жив!
Услышав это, Валентин несколько приободрился.
- И все же я хотел бы расколдовать вас, донна Нинель, - по возможности учтиво произнес он. - Вы позволите?
Нинель вздохнула и сокрушенно покачала головой. Однако Валентин тут же убедился, что благоразумие не совсем оставило штатную пророчицу. Она подняла голову и пробормотала:
- Да, так будет лучше. В конце концов, бывают и просто сны.
Валентин с трудом удержался от смеха. Он махнул рукой - с каждым разом заклинание получалось у него все лучше и лучше. Нинель вздрогнула, ощутив на себе последствия освобождения.
- Так быстро? - от удивления она даже забыла, что убита горем. - Хозяин делал это гораздо дольше...
- Привычка, - пожал плечами Валентин, заставив Нинель широко раскрыть глаза.
- Теперь видишь? - Максим крепче прижал ее к себе. - Я верю Фалеру.
Сколько их еще осталось, нерасколдованных, подумал Валентин. Четырнадцать? И каждый раз будет похожая сцена? Он тяжело вздохнул. Талион отступил на шаг в сторону.
- Пойдем, Фалер, - сказал он Валентину. - Я провожу тебя дальше и познакомлю со всеми, кто будет достоин. Максим, позаботься о Нинель. Пусть тревога оставит ее: слугам Великого Черного запрещено умирать. Пригласите Хаяма и ждите нас в соборном зале.
Максим коротко наклонил голову и мягко подтолкнул Нинель к выходу. Та бросила на Валентина прощальный взгляд, полный ужаса и надежды, и они вышли. Кажется, я нашел, кто здесь главный, решил Валентин.
- Могу я спросить, Талион?
- Конечно, Фалер, - Талион слегка поклонился. - Отныне в этом замке ты волен делать все, что пожелаешь.
Как и всегда, впрочем, заметил про себя Валентин.
- Какова твоя роль при дворе Великого Черного?
- Я - его первый ученик, - Талион сложил руки на груди и замер в гордой, почти надменной позе. - После смерти Учителя я должен позаботиться об остальных.
- Раз есть первый, - сообразил Валентин, - значит, здесь есть второй и прочие ученики? - Полувзвод магов, черт возьми! Ну как навалятся всей толпой?
- Они еще совсем молоды, - покачал головой Талион. - Мы не вправе даже рассказать им о том, что произойдет сегодня. Мы ограничимся тем, что снимем заклятье; позже, если наша битва завершится победой, я сам поведаю им о всех печальных событиях этой ночи. Но пойдем скорее, сердце подсказывает мне, что времени у нас немного.
Это точно, подумал Валентин. Часа два с половиной. А потом вы уж как-нибудь без меня...
Последняя мысль вызвала у него легкое раздражение. Без меня, без меня. А вдруг Стелла меня совсем потеряла? А кольцо так и не заработает? Пешком что ли в Эбо возвращаться? А, хрен с ним, добегу до Шан-Каттраса, вломлюсь к Ле-Мансе. Пусть домой отправляет.
Или даже останусь, прикинул Валентин. Должен же кто-то из наших поучаствовать в великой битве Серого с Черным! Хотя бы в роли наблюдателя. Ладно, там разберемся.
Талион миновал еще одну пару дверей и остановился. Валентин вопросительно посмотрел на него.
- Мы достигли комнат учеников, - сообщил тот. - Ты должен действовать быстро и спокойно - войти в комнату, ощутить ученика и снять заклятье. Я буду стоять рядом с тобой, чтобы отвести их магические удары. Хозяин часто проверял их бдительность; те, кто не встречал его ночной визит боевым заклятьем, были наказаны.
Ну-ну, подумал Валентин. Интересно, насколько сильно они меня шарахнут. На всякий случай он сплел вокруг тела тонкую защитную вуаль.
Дальше все получилось, как и предполагал Талион. Валентин мигом ощутил в углу комнаты полусонное тело, кинул туда контрзаклинание, а Талион перехватил ответный огненный шар и погасил его у самого лица Валентина одним дуновением холода.
Только в двух комнатах ученики оказались способны отступить от этого нехитрого сценария. Талион пробормотал их имена - Аннерель и Розенблюм; видимо, запоминал отличившихся.
Да-с, одному мне туговато пришлось бы, констатировал Валентин, потирая отмороженное, несмотря на защиту, ухо - привыкнув к фаерболам, Талион прозевал ледяную молнию. Пожалуй, я уже со второй комнаты стал бы их сначала об стенку постукивать. Головой.
Валентин специально не стал восстанавливать кожу, чтобы быть позлее. А то у него уже начинало складывать впечатление, что замок Великого Черного был санаторием для святых.
- Это покои Бранбо, - остановился Талион перед очередной дверью. - Бранбо из Гамбары - лучший знаток древностей на всем Побережье, и многие из этих древностей он хранит рядом с собой. В эти покои даже хозяин не стал бы заходить, не постучав.
С этими словами Талион приложил ладонь к дрожащему серому камню. Послышалось отдаленное чириканье, сменившееся соловьиной трелью. Валентин представил себе электронный звонок, установленный над магической дверью, и усмехнулся.
- Это ты, Талион? - раздался из-за ставшей прозрачной, но оставшейся все такой же твердой двери ворчливый голос.
Валентин увидел по ту сторону маленького человечка с круглым морщинистым лицом, в ночном халате и колпаке. Типичный купец-антиквар.
- Это мы, Бранбо из Гамбары! - громко сказал Талион, - Со мной Фалер из Лигии, и мы пришли снять с тебя заклятье общей судьбы.
Дверь в покои мигом исчезла, и сам Бранбо шагнул им навстречу, щурясь от яркого света. Валентину показалось, что он специально загораживает проход внутрь.
- Что случилось? - раздраженно спросил Бранбо. - Фалер? Какой еще Фалер? - Он уставился на Валентина. - Хозяин? Во что это вы вырядились?!
Валентин непонимающе уставился на Бранбо.
- Бранбо, - строго сказал Талион, - Фалер может обидеться на твое недостойное поведение. - Он коснулся плеча Валентина. - Перед тобой - новый хозяин замка, Фалер из Лигии, Распиливший Сук.
Бранбо уставился на Валентина и прикрыл рот ладонью.
- Вон оно что! - пробормотал он. - Точно, не мог Великий Черный напялить дурацкий колпак... А сам-то он где?
- Великий Черный убит недоступной моему пониманию магией, - пояснил Талион. - Никто не знает, что ждет нас в ближайшем будущем. Поэтому Фалер счел за лучшее освободить всех слуг от заклятья общей судьбы.
- Правильное решение, - засуетился Бранбо, - очень своевременное решение! Ну же, Фалер, скорее!
- Пожалуйста, - пожал плечами Валентин, даже не приподняв руки. Контрзаклинание это уже надоело ему до смерти.
Бранбо отшатнулся, постоял секунду, прислушиваясь к происходящим в теле изменениям, и затряс головой:
- Это хорошо, это правильно... Великие Предки, хозяин убит! Надо же! Как я теперь узнаю, что вывозить, а что можно оставить? Ой, да о чем это я? Талион, что теперь делать-то? Он же, Фалер твой, наверняка ведь ничегошеньки не знает? Как он будет командовать?!
- Бранбо, - прервал его излияния Талион, - оденься, как подобает человеку твоего положения, и отправляйся в соборный зал. Там, на совете, мы расскажем Фалеру все, что знаем сами. Конечно, никто не заменит нам Великого Черного; но на дорогах судьбы даже у самых слабых есть свой шанс.
- На дорогах судьбы, - пробурчал Бранбо, бесцеремонно поворачиваясь к Талиону спиной, - не могли подождать со своей судьбой до вечера! У меня опись не закончена, и еще два склада разбирать... .
Дверь за ним затянулась, снова став дрожащим серым камнем.
- Сколько еще? - спросил Валентин у Талиона. В покоях учеников он сбился со счету и теперь нервничал, не зная, когда ж это кончится.
- Нам осталось навестить Мануэля с Земли, - ответил Талион, поворачиваясь к двери напротив. - Твой соотечественник, Фалер, сейчас может оказаться нашей главной надеждой.
Соотечественник?! Валентин подозрительно посмотрел на Талиона.
- Ты считаешь меня землянином? - спросил он напрямую.
Талион кивнул.
- Почему?
- Глаза эльфа видят многое недоступное человеку, - Талион слегка повел плечами, словно ему было неудобно признавать свое превосходство. - Пусть ты владеешь магией, что считается невозможным; ты - землянин, и я вижу это так же ясно, как бубенцы на твоем колпаке.
Валентин махнул рукой. Полно, да обманывает ли хоть кого-то моя легенда?! В конце концов, пришельцев легче легкого отличить от пангийцев. Нам, в Эбо, достаточно простого анализа крови; маги Побережья используют ритуальный напиток безумия. Может быть, глаз у эльфов - что твой микроскоп? Вот кого изучать надо, а не бедолаг зомби!
Дверь перед ними раскрылась сама, и на пороге появился одетый в невзрачный серый костюм человек. Был он среднего роста, с растрепанными волосами и невыразительным смуглым лицом. На Валентина он даже не посмотрел, сразу обратившись к Талиону:
- Пойдем?
- Сначала, Мануэль, Фалер снимет с тебя заклятье, - ответил Талион, делая Валентину знак. Тот кивнул, исполнив свой долг в последний раз. Все, отмучился.
- Действительно, - согласился Мануэль, - это может оказаться полезным.
Глазами он показал направо, к выходу из коридора. Талион кивнул, и они, более не сговариваясь, одновременно зашагали вперед. Валентин пошел следом, чувствуя себя несколько неловко. Безразличие Мануэля казалось ему подозрительным.
Видимо, соборных залов в замке было несколько. Спустившись по лестнице, Талион не стал поворачивать к двери в Малый Соборный Зал, за которой находилось кольцо Роберта, а прошел немного дальше и только тогда остановился, приглашая Валентина войти. Мануэль тоже остановился, держась от двери еще дальше Талиона. Валентин заподозрил было подвох, но потом сообразил, что церемонный эльф просто соблюдает субординацию. Пожав плечами, он вошел внутрь.
Круглый соборный зал был ярко освещен множеством светящихся кристаллов, выступающих из стен на высоте трех метров от пола. Посреди зала располагался большой круглый стол из светлого дерева, окруженный креслами с низкими спинками. За столом уже сидели Хаям, Максим и Нинель. Бранбо, по-видимому, задерживался.
Валентин прошел к столу и сел напротив Хаяма. Тот все еще был бледен, однако держался вполне бодро, а стоящая перед ним бутылка как нельзя лучше свидетельствовала, что дела сказителя идут на поправку. Ну и славно, решил Валентин, располагаясь поудобнее. Все расколдованы, делать больше ничего не надо, сейчас я их мило послушаю, они мне наплетут всякой всячины, потом я доберусь до визомона, сниму завесу и - домой! Доложим об изыскания офигенных резервов.
Талион неторопливо обошел стол почти по кругу и сел рядом с Валентином, по левую руку.
- Время дорого, - сказал он певучим голосом, как-то сразу заполнившим весь зал, - и поэтому нам дозволено отступить от традиций. Я поведу этот Совет до тех пор, пока наш новый повелитель не узнает достаточно. Хаям, поведай нам еще раз, как погиб Великий Черный.
Хаям откинулся в кресле и прикрыл глаза.
- Томимый неясными предчувствиями, я не в силах был оставаться в своих покоях в одинокой борьбе с бессонницей, - начал он тоном, не оставлявшим ни малейших сомнений в его намерениях. Очевидно, Хаям использовал полчаса, которые он провел, трупом валяясь на постели, для сочинения очередного куска своего бессмертного эпоса. Валентин вздохнул - все присутствующие внимали Хаяму, точно он излагал великие истины.
Прикрыв глаза, Валентин убедился, что Хаям не только рассказывает, но и, по своему обыкновению, показывает произошедшее. Вот это было уже интересно. Валентин посмотрел на самого себя - в костюме факира, развязный, бесцеремонный, Фалер вломился в замок, словно в кабак. Встреть меня кто-нибудь кроме Хаяма, быть драке, подумал Валентин. Повезло мне; впрочем, нам всем повезло.
Хаям добрался до сцены убийства. Действительно, рука Валентина двигалась сама по себе; смотреть на это было жутковато - откинувшись назад, Фалер в то же время сползал с кресла, явно собираясь стать на колени, а рука его без всякого замаха рванулась вперед, растопырив пальцы. И как только попал, удивился Валентин. Одно что - заколдован!
Потом картинки кончились - Хаям слишком много времени провел с закрытыми глазами. Закончив повествование моментом, когда Фалер покинул его комнату, Хаям умолк и оглядел присутствующих, явно ожидая аплодисментов.
- Вот вторая монета, - сказал Максим, выкладывая перед собой круглый серебренный предмет.
Талион кивнул и раскрыл левую ладонь. Монета встала на ребро, покатилась по столу и замерла перед эльфом.
- Ты сказал, - подал голос Мануэль, обращаясь к Хаяму, - что за мгновение до удара понял, какая опасность угрожает хозяину?
Хаям несколько раз кивнул:
- Да, я до сих пор проклинаю себя, что не сообразил этого раньше. - Он ударил кулаком по столу. - Я все еще не верю, что мой эпос будет завершен именно так! Ах, если бы все шло так, как предначертал Хозяин...
- Довольно намеков, Хаям, - перебил его Талион. - Рассказывай обо всем по порядку. Ни для кого не тайна, что Хозяин давал каждому из нас особые поручения. Что же именно он поведал тебе?
- Свой подлинный план уничтожения Габриэля, - произнес Хаям, и Валентин поразился тишине, наступившей в зале. В этой тишине внезапно раздался стук каблуков. Оглянувшись, Валентин увидел Бранбо, разряженного в пух и прах, спешащего к столу. Его башмаки с огромными золотыми пряжками гулко ударяли по каменному полу.
- Прошу прощения, господа, - затараторил он, - так трудно сообразить, что именно следует одеть на совет в пять часов утра! Надеюсь, впрочем, что я прихватил все необходимое. - Оглядев кислые физиономии, молчаливо советовавшие ему замолкнуть, Бранбо плюхнулся в кресло и пожал плечами. - Если вы осмелились начать совет без меня, извольте прерваться, когда я все-таки пришел! - заявил он, задрав нос.
Валентин улыбнулся. Бранбо начинал ему нравиться.
- Хаям, - Талион будто и бы не заметил вторжения Бранбо. - Мне странно слышать твои слова! Разве не в союзе с Георгом и Детмаром, о котором Хозяин говорил многие недели, заключался план завершения великой Битвы?
- А вот и нет! - торжествующе возразил Хаям. - Союз с Избранными?! Хозяин слишком хорошо понимал, что такой союз невозможен. Избранные не нуждаются в союзе со смертными! Нет, план, который Хозяин открыл мне вчера после ужина - открыл, чтобы я внимательнее отнесся к мелким событиям, которые в противном случае вряд ли заметил бы, - заключался совсем в другом. - Хаям обвел собравшихся взглядом, добившись полного внимания. - Великий Черный понял, что Габриэлю в любом случае суждено предстать перед судом Георга и Детмара. Хозяин решил сделать так, чтобы их встреча окончилась битвой, а битва - гибелью всех трех сыновей Тьмы!
- Так оно и будет! - Воскликнула Нинель, подаваясь вперед. Валентин посмотрел на нее, увидев будто в первый раз. Что делает с женщинами смена одежды! В открытом жемчужного цвета платье, с поднятой лифом грудью Нинель выглядела придворной красавицей. Валентин с некоторым опозданием прислушался к ее словам. - Трое Избранных сойдутся в битве посреди Ампера. Тучи пыли затмят солнце, земля содрогнется и извергнет потоки огня. - Глаза Нинель почти закатились, она говорила монотонным, потусторонним голосом. - В этой битве не будет победителей. Три бесплотных тела взовьются к облакам, собравшимся над полем брани, и алое солнце проводит их в последний путь. А потом огромная волна встанет из-за горизонта, и вся Фарингия до самых Симанских гор скроется под водой. С беззвучным грохотом, который некому будет слышать, провалится под землю Деттерский хребет, и в этой бездне найдет свой конец горный замок Великого Черного со всеми его обитателями...
- Когда? Когда это случится? - перебил Нинель Бранбо. - Понятно, что сегодня днем, но в котором часу?
- Солнце едва начнет клониться к закату, - ответила Нинель, постепенно приходя в себя. - Талион, Макс! Я не хочу умирать!
- К закату, - пробурчал Бранбо. - Семь часов осталось, нипочем не успеть. И хозяин туда же: все бы с Избранными драться, нет, об имуществе подумать...
- Бранбо, - обратился к нему Талион. - Поясни нам, о каком имуществе ты говоришь. Наверняка не все знают, какие именно указания ты получил вчера от Великого Черного.
- А всем и незачем их знать, - буркнул Бранбо. - Все в замке принадлежит Хозяину, а я поставлен следить, чтобы на складах был порядок! Но разве можно успеть все переписать, упаковать и вывезти меньше чем за день?! Да если бы я вчера знал, что замок уже в полдень под землю провалится, я бы даже и не начинал! Собрал бы первую сотню, и дело с концом. Вот тоже, маги, сначала триста лет копят, а потом вожжа под хвост попадет - и гори оно все синим пламенем...
- Хозяин сказал тебе подготовить склады к вывозу? - уточнил Максим. - И это произошло вчера?
- Разумеется, вчера! - раздраженно ответил Бранбо. - Сколько можно повторять: иначе бы я все успел. Все впопыхах, никакого порядка... - Он покосился на Валентина. - Может, хоть при новом хозяине лучше станет?
- Похоже, Хозяин предвидел гибель замка, - заметил Мануэль. Валентин посмотрел на него - надо же, все еще здесь, а у меня было впечатление, что он давно вышел. До чего неприметный человек! - И что самое странное, Великий Черный принял это как должное.
Нинель закрыла лицо руками и заплакала. Валентин тоже почувствовал себя не в своей тарелке. Ну, блин, Не-Джо он и есть Не-Джо! Да за такие штучки убить мало! Не зря на него всем сектором охотились, вон чего удумал! Стравить трех тальменов, как в Гельвеции! И ведь знал, паскуда, что дело Т-бурей кончится, а все равно не отступился, даже замок свой не пожалел.
Нет, вовремя я его монеткой-то. Валентин перевел дух: слава богу, Не-Джо мертв. Сражения с затоплениями отменяются.
- Фалер, - Талион вопросительно посмотрел на Валентина. - Ты был в Гельвеции, когда там сошлись в бою трое Избранных, и один из них был убит. Мы знаем, что вслед за тем Гельвеция оказалась разрушена, но никто из нас не видел этого своими глазами. - Талион сделал паузу, а Валентин ни с того ни с сего подумал, мол, такие консультации я даю только за серебренные монеты. - Правда ли, что битва Избранных между собой всегда вызывает столь ужасные последствия?
Т-бурю она вызывает, подумал Валентин, помрачнев. Как нам в Эбо просто - сказал Т-буря, шесть баллов, - и все ясно. А тут - ну как объяснить?
- Правда, - сказал он вслух, мысленно переносясь на несколько лет назад, на центральную площадь Гельвеции, где он, еще мало кому известный факир, готовился к исполнению популярного в те времена фокуса "Сквозь стену". Добротная стена из гранитных глыб, скрепленных известью на яичных желтках, возвышалась перед ним, толпа шумела и отпускала шуточки, не пройдет мол, застрянет. Валентин немного нервничал, как всегда при публичном выступлении, и постоянно озирался по сторонам. Это его и спасло.
Увидев на широкой и пустой - весь народ толпился на площади - улице двух всадников, Валентин сразу почувствовал неладное. Это шестое чувство ни разу его не подводило; не слыша больше насмешливых криков толпы, он активировал Обруч и прыгнул на след чужих сознаний, только что пронесшихся через перекресток. В прямой видимости талисман работал надежно, не прошло и тридцати секунд, как Валентин стал одним из всадников, и чуть не упал от переполнивших его чувств. Всадником оказался Георг, и его буквально трясло от ненависти. Вместе с Детмаром на ехал смертный бой с Избранным Алефом, недавно воцарившимся в Лигии. Валентина поразили чувства Георга - гадливое отвращение к Алефу, с которым он даже знаком не был, и знание своей абсолютной правоты. Тогда впервые Валентин понял, что значит - быть тальменом, и именно тогда он испугался по-настоящему. Тальмен Георг был воплощением смерти; он знал только одно наказание для провинившихся подданных, а подданными считал всех без исключения обитателей Панги.
Дальше Валентин действовал, как ему потом казалось, совершенно автоматически, тальмен плюс тальмен - талисманная буря, этой популярной в Эбо поговорки оказалось вполне достаточно, чтобы предсказать очевидные последствия надвигающейся битвы. Воронка, должно быть, метров двести будет - такой была единственная мысль, которую Валентин потом смог припомнить.
Он даже не понял, почему иллюзорное чудовище получилось именно таким - мохноногим жуком с крыльями, закрывающими солнце. Жук низко гудел, разбрызгивая вокруг себя отвратительную на вид слизь, и тянулся длинными изогнутыми жвалами в направлении каждого, кто его видел. Все его существо испускало ужас, от которого кровь стыла в жилах - в заклинании Валентин умудрился предусмотреть и инфразвуковую поддержку.
Толпа взвыла и бросилась прочь, растекаясь по многочисленным улицам живыми потоками.
Валентин и сам был не прочь убежать, но ужас, сковавший его тело, оказался сильнее. Беспомощный и почти потерявший сознание, он бросился за каменную стену, которую теперь совсем не стоило проходить насквозь, и трясясь от страха наблюдал за тем, как два всадника неотвратимо приближаются к вышедшему им навстречу Алефу.
Дальше Валентин запомнил только первые молнии. Мир раскололся на части, зрение, слух и прочие чувства заработали вразнобой, отказываясь воспринимать творившееся вокруг. Даже дома, под глубоким гипнозом, Валентин так и не смог воспроизвести ни одной подробности исторической схватки тальменов.
Очнувшись, он обнаружил, что стена уцелела. А вот все остальное... Город лежал в руинах. Там, где сошлись трое Избранных, зияла воронка с гладкими оплавленными краями. Тело Алефа, точно сотканное из паутины, прозрачное, светящееся редкими сполохами пламени, дотлевало у ее края; черная грозовая туча накрывала город. Георга и Детмара уже и след простыл.
Еще два часа Валентин бродил по разрушенному городу, машинально помогая уцелевшим, пока Т-буря не утихла настолько, что его смогли перебросить домой.
Но даже этот кошмар не шел ни в какое сравнение с видением Нинель.
Валентин покачал головой.
- Правда, - повторил он, заметив, что все по-прежнему слушают его, затаив дыхание. - Гельвеция была наполовину разрушена. Я спрятался за стеной толщиной в два человеческих роста, и только потому уцелел. Но при первых же ударах Избранных я потерял сознание. Эта битва слишком ужасна, чтобы простой смертный мог наблюдать ее даже издали.
- Разрушенный город - это действительно ужасно, - склонил голову Талион. - Но Великий Черный не раз говорил мне, что за некоторые вещи можно и должно платить любую цену. Любую...
- Разрушенный город, - возразил Максим, - это совсем не то же самое, что Фарингия, погрузившаяся под воду! Не может быть, чтобы схватка Избранных вызвала такую катастрофу!
- Ты не веришь Хозяину? - криво усмехнулся Хаям. - Ты же сам слышал, что он распорядился выносить вещи!
Максим покачал головой и упрямо сжал губы.
- Фалер, - снова обратился к Валентину Талион. - Ты лучше нас разбираешься в делах Избранных. Скажи нам, может ли их битва вызвать разрушение целой страны?
Ох, хорошо, что это чисто академический вопрос, подумал Валентин. Он почесал в голове, всем своим видом изображая глубокие раздумья. Не было никаких сомнений, что слуги Великого Черного так и будут сидеть за столом и смотреть ему в рот, пока не услышат ответа. Ну что ж, посчитаем.
Все талисманы, срабатывая, вызывают в едином Т-поле Панги небольшие возмущения - вроде колебаний в электрической сети при включении мощного потребителя. Могучие талисманы, естественно, вызывают куда большие возмущения, чем мелкие. Т-буря возникает тогда, когда возмущения переходят какой-то предел - сейчас Валентин не помнил, какой именно, - и начинают сказываться на работе других талисманов. Талисманы начинают работать неправильно, предметы, имеющие хоть какое-то отношение к Т-технологии, претерпевают непредсказуемые изменения, ну и, само собой, происходит спонтанный выброс тепловой и кинетической энергии.
Для расчета интенсивности Т-бурь использовались - местный сопромат, отметил Валентин с усмешкой, - специальные формулы. Земляне, собравшиеся в Эбо в огромных количествах, неуклонно превращали эту страну в гигантский политехнический университет. Параллельно с интуитивной магией развивалась строго формальная Т-технология; на все случаи жизни существовали формулы, и "Уравнения математической магии", высмеивавшиеся на Земле не одним поколением фантастов, стали здесь едва ли не самым популярным названием для монографий. Валентин относился к этим изыскам с иронией, - бухгалтер по земной профессии, он слишком хорошо знал цену абстрактным цифрам, - но в некоторых случаях магоматематика - а точнее, матемагия, как ее звали в Эбо, - была весьма полезна. Вот как сейчас, например.
Валентин вызвал перед собой изображение формулы и уставился на нее в немом изумлении. Во блин! На полстраницы! Он еще раз почесал в голове. Ну еще бы, тут же надо брать матрицы суперпозиций всех Т-объектов в гильбертовом пространстве... Аккурат к концу света и досчитаю, мрачно оценил Валентин свои математические способности. Нам бы чего попроще, на пальцах прикинуть! Думать придется, короче говоря.
Покопавшись в памяти, Валентин нашел то, что нужно. Упрощенная формула из вводного курса Т-технологии: е равно ка пэ квадрат! Ну, сейчас мы мигом! Значит, пэ - это задействованная мощность, в Гельвеции она была, ммм, скажем, половина от максимума - Алеф еще не набрался опыта, Георг с Детмаром задавили его довольно быстро. Получается, что тут мы раза в четыре можем прибавить. Дальше - коэффициент утечки, пропорционален кубу времени работы на расчетной мощности в условиях Т-бури. Талисманы без поддержки владельцев обычно сами вырубаются через две десятые секунды. Ну а если владелец желает повелевать и дальше... Гм, прикинул Валентин, если упереться рогом и биться до кровавых соплей, на расплав ствола, то могучий талисман секунд двадцать проработает; правда, хозяина потом долго лечить придется. Сто раз разница, да еще в кубе. Охо-хо! Сколько секунд они в Гельвеции бились?
Валентин еще раз припомнил свои ощущения. Да, несмотря на выворот мира наизнанку, магические часы в его теле тикали безотказно. Это безобразие длилось от силы несколько секунд, максимум четыре, потом уже воронка образовалась, а Алеф копыта отбросил. Итак, если драться на талисманах всерьез, то можно прибавить - пять на пять еще раз на пять - и на четыре - пятьсот раз. Какой это радиус разрушений получается?
Валентин перемножил гельвецинские два километра на пятьсот и почесал в затылке. Сколько отсюда до Ампера?! Как раз тыща?
Сердце замерло и застучало сильнее. Валентин поерзал в кресле. Чертовы тальмены! Давить их надо; и лучше сразу при рождении.
- Может, - сказал он упавшим голосом. - Если битва будет продолжаться достаточно долго.
В Управлении должны об этом знать, убеждал себя Валентин. За тальменами присматривают, и присматривают хорошо. Особенно после Гельвеции...
Присматривают? Как это, интересно знать, если они в любое мгновение могут телепортироваться?!
Вот теперь Валентину по-настоящему стало плохо. Ему вспомнилась Стелла и то, как она работает с визомоном. На Алонсо засмотрелась, например. Да мы, если надо, конец света прошляпим, сообразил Валентин. У того же Великого Черного любой слуга заткнет за пояс весь наш сектор! Вон как они на его смерть отреагировали, и часа не прошло, а заклятья сняты, и ситуация под контролем. И наверняка у них-то тальмены под присмотром.
Валентин посмотрел на Максима и несколько приободрился. Ну, если что, есть кому подстраховать.
Мануэль, словно появившись из ниоткуда, ударил по столу ладонью:
- Проклятье! - сказал он неожиданно громко. - А ведь для битвы все подготовлено!
- Да, - эхом отозвался Талион. - Теперь я понимаю, что именно я делал вчера в Ампере. - Он поднял руку, предупреждая вопрос. - Но сначала пусть Мануэль расскажет о своей части плана.
- Хозяин каким-то образом всегда точно знал, куда направляются Георг и Детмар, - сказал Мануэль и покосился на Максима. Тот молча кивнул. - Последнюю неделю я следовал за ними, иногда совершая ночные перелеты. В каждом населенном пункте, где они останавливались, я находил агентов Незримых и, пользуясь данными мне полномочиями, передавал им поручения Хозяина. Там, где агентов не было...
- Какие именно поручения? - перебил его Валентин. Агентурная разработка тальменов его мигом заинтересовала.
Мануэль бросил отрывистый взгляд на Талиона. Тот еле заметно склонил голову.
- Каждый раз это было что-то другое, - пояснил Мануэль. - Громко рассказать историю о бесчинствах Серых в Фарингии. Устроить показательный арест купца за неправильное оформление бумаг. Подтолкнуть фара-беженца попросить помощи именно у Георга - он любит помогать. Одним словом, делалось все, чтобы как можно скорее убедить Избранных разобраться с Габриэлем. Кроме того, если получалось, я подслушивал их разговоры между собой, ведь Избранные считают ниже своего достоинства ставить завесу, - Мануэль презрительно усмехнулся. - Когда Георг и Детмар наконец изменили свой первоначальный план - путешествие на север - и решили заглянуть в Фарингию, я немедленно вернулся в замок и доложил об этом Хозяину. Это случилось вчера утром.
- И каким же образом это подготовило битву? - спросил Валентин.
- Последние инструкции, полученные мною вчера, - продолжил Мануэль, - предусматривали акции, в результате которых Георг и Детмар должны были определить точное время визита к Габриэлю. В данном случае, - он посмотрел Валентину в глаза, - мне не хотелось бы раскрывать подробности. Речь идет о тайне, которая мне не принадлежит.
Хаям фыркнул, но ничего не сказал.
- Не обижайся, Фалер, - попросил Талион. - Мануэль использовал уникальное заклинание, наложенное Хозяином на его кинжал. Похожим заклинанием был побежден сам Габриэлем в его поединке с Призраком. Эта тайна умерла вместе с нашим господином.
Как же, как же, мысленно прокомментировал Валентин. Нам бы только место обнаружить, где он заклинание накладывал! Надо будет, мигом восстановим.
- Акции завершились успешно, - доложил Мануэль. - Теперешний план Георга и Детмара таков: посетить Ганнед, Шингозак и Ганаган, после чего прибыть в Ампер к началу праздника Единения. Там, на центральной площади новой столицы Фарингии, они собираются судить Габриэля Воителя и казнить его за узурпацию власти и преступления против благороднейших семей Ландора. Это должно произойти вскоре после полудня. - Мануэль сцепил руки в замок и уперся локтями в стол. - Серый будет уничтожен, это вопрос решенный. Но я не знал, что после этого будет разрушен замок.
- И половина Побережья, - эхом повторил Максим. Голос его был по обыкновению бесстрастен, однако Валентин заметил, что Максим легонько покачивается в своем кресле - взад-вперед.
- Все наши истории говорят об одном, - заключил Талион глубоким и печальным голосом. - Великий Черный решился отдать тьме не только свою душу, но и целую страну с ее обитателями. Вместе с Эред Валлоном и Дол Амилен... - Он опустил голову, и золотые локоны его упали на стол. - И я помогал ему, я, последний из эльфов Эред Ганнор! Сердце мое разрывается от печали: Хозяин ушел из жизни с этими черными планами, и ничто теперь не в силах вырвать его из объятий Сияющей Пустоты.
Талион покачал головой и умолк, словно лишившись сил.
Сколь трогательная забота о душе душегуба, подумал Валентин. Ах, до чего благородны эльфы! Интересно, он так и будет сидеть и печалиться, или все-таки сообразит, что план Великого Черного теперь можно и пересмотреть?
- Талион, - спросил Хаям, оторвавшись от листа бумаги, который он небезуспешно покрывал письменами вот уже минут десять. - Ты так и не сказал нам, в чем заключалась твоя собственная часть плана.
Талион поднял голову, и Хаям изменился в лице, встретившись с ним глазами.
- Мы заслужили это, - сказал Талион громко и ясно, - заслужили своей беспечностью и своей слепой верой в Хозяина. Я не стану рассказывать об этом. Сейчас вы все увидите и почувствуете сами.
С этими словами он скользнул рукой за отворот плаща и бросил на стол сверкающий хрустальный сосуд, напомнивший Валентину глубокую пепельницу. Сосуд скользнул по гладкой поверхности стола и остановился в самом его центре. С мелодичным звоном крышка сосуда открылась, и комнату заполнил медвяный аромат, ударивший в нос подобно нашатырному спирту.
Химическая атака, сообразил Валентин, сделав короткий вдох. И тут же понял, что уже поздно.

Глава 8.
Наши руки привыкли к пластмассе,
Наши руки боятся держать серебро.

Отравил-таки, сволочь! Выждал момент!
Валентин зарычал от злобы - не столько на Талиона, сколько на самого себя, - и изо всех сил оттолкнулся от стола. Кресло упало назад, Валентин перекатился через голову, сгруппировался, выбросил вперед левую руку, сложенную в "козу", оттолкнулся и вылетел в коридор прямо через то, что мгновение назад еще было стеной. "Веер" он раскрыл уже в полете.
Грохот разлетающихся камней застал его уже у противоположной стены. Трещина прошла до самого потолка; огромная глыба, опасно раскачивавшаяся рядом с проломом, наконец рухнула, подняв тучу каменной крошки. Валентин прикрыл глаза рукой. Ерунда; главное, воздух здесь чист. Он отнял ладонь: все нормально, поставленный щит держит, ни одна пылинка не попала на его половину коридора.
Из Соборного зала донеслись между тем странные звуки. Валентин захлопал глазами: отравленные слуги Великого Черного не только не попадали на пол, сжимая руками горло, но, напротив, заметно оживились. Через пролом полетело кресло, за ним еще одно. Ударил слабенький - для Талиона - фаербол. Потом неровные края пролома покрылись толстым слоем инея - кто-то бросил холодильное заклятье.
Валентин затряс головой. Похоже, я ошибся, это не совсем яд. Больше похоже на стимулятор.
Опустив глаза на свои все еще сжатые кулаки и ощутив, как бесится сердце, Валентин присвистнул. До сих пор всего трясет, сообразил он. Останься я внутри, совсем бы разошелся. Талиона полез бы душить или Мануэлю сапогом заехал...
Не без труда разжав кулак, Валентин засунул скрюченные пальцы за пазуху и вытащил шприц с транквилизатором. Ну ее на фиг, магию, решил он; пора на иглу садиться!
Препарат сработал мгновенно - Валентин уже насобачился попадать в вену. Мышцы расслабились; багровый цвет окружающего мира сменился нормальным. Ай да эльфийская водка, подумал Валентин. Не удивительно, что их, эльфов, так мало осталось.
В комнате оглушающе ухнул взрыв. Валентин замер с идиотской ухмылкой на перекошенном лице. Они ж там друг друга поубивают!
Он сделал шаг вперед, кляня себя на чем свет стоит. Не только друг друга, отметил он про себя; меня тоже! Но, как всегда в подобных ситуациях, разум оказался бессилен. Валентин сделал второй шаг, оттолкнулся и, предусмотрительно задержав дыхание, прыгнул обратно в зал.
Каменный стол, расколотый пополам, шатром возвышался посреди белого от снега зала. Прямо перед Валентином Бранбо, злобно ощерясь, расшнуровывал платье на лежащей без сознания Нинель. Хаям, наполовину вмороженный в огромный кусок льда, что-то хрипел в другом углу. Максим лежал на полу с огромной шишкой на лбу; его близость от вздыбившегося стола наводила на мысль, что удар этот не был нанесен рукой человека.
А слева от Валентина драка продолжалась. Мануэль, выставив перед собой кинжал, с пеной у рта нападал на Талиона, который с эльфийской легкостью ускользал от его ударов. Похоже, хоть Талион-то в норме, констатировал Валентин: могучий маг, эльф тем не менее ограничивался пассивной обороной. Ну ладно, порезвились и будет!
Валентин встряхнул кистями рук, сбрасывая накопившееся напряжение - еще бы, обычно он не был способен проломить двухметровую гранитную стену одним ударом, - сложил две "перчатки" и стукнул лбами Мануэля с Бранбо.
Талион поправил волосы и выпрямился, слегка выставив вперед левую ногу. Валентин залюбовался на эльфа: после всего этого бедлама он был свеж и даже не помял плащ. Талион между тем снова сунул руку за пазуху, вытащил ее, сложенную горстью, и сдул с ладони тончайший белый порошок, рассеявшийся в воздухе.
Хаям, хрипевший ругательства, почти сразу умолк и принялся озираться по сторонам.
Валентин не без опаски сделал вдох. Все в порядке, медвяный запах пропал.
- Ну, Талион, - сказал Валентин, - ну ты даешь!
Талион без малейшей улыбки церемонно поклонился.
- Я восхищаюсь тобой, Фалер, - сказал он, скрещивая руки на груди. На фоне окружающего хаоса он выглядел Нероном, взирающим на пылающий Рим. - Ты единственный из нас, кто не поддался древней магии злобы и ненависти.
- Что это было? - спросил Валентин, опуская обратно закатанный еще в коридоре рукав. Объяснять Талиону свое поведение, продиктованное единственно стремлением смыться, Валентин не собирался.
- Эликсир Сатаны, известный со времен Тенелдура, - произнес эльф, что-то высматривая в развалинах стола. - Наши лесные поселения неуязвимы для врагов, пока в сердцах эльфов живет хоть капля ненависти. Именно ее отдают они, безлунной ночью в свете синих костров смешивая эликсир. - Талион подобрал свой хрустальный флакон. - Брошенный в гущу врагов, такой фиал заставляет их забыть обо всем, кроме злобы на себе подобных. Нам не приходится пятнать себя кровью... - Талион заглянул в фиал и покачал головой. Хрустальный флакон был пуст. - Признаться, я не ожидал, что мы окажемся настолько сильны.
Валентин выразительно посмотрел на пролом в стене, потом - на разбитый вдребезги стол.
- О нет, - заметил его взгляды Талион. - Мы оказались куда сильнее в сопротивлении эликсиру, чем обычные люди или гоблины. В печали я выпустил в этот зал такое количество ненависти, которого хватает на целую армию... Тьма пустила глубокие корни в нашем замке, - вздохнул Талион. - Я сам поддался ненависти!
- Твоя работа? - Валентин кивнул на Хаяма, дрожащего от холода посреди кусков льда.
- Я не помнил себя, пока сорвавшееся с губ заклинание не причинило зла человеку, - пояснил Талион. - Только тогда я нашел в себе силы отстраниться от чувств; но пока Мануэль нападал, я не мог применить умиротворитель. Благодарю тебя за помощь, Фалер. Без тебя, возможно, многие бы пострадали гораздо сильнее.
Особенно если бы я сам принялся проламывать головы, подумал Валентин.
- Но зачем эта, гм, разминка? - спросил он у Талиона. - Как этот эликсир связан с твоей частью плана? Или...
Валентин умолк, догадавшись. Черт возьми, неплохо придумано! Сунуть эликсир Сатаны под нос Избранным, чтобы они как следует отдубасили друг друга.
- Никто из вас ни разу не видел действие эликсира, - ответил Талион. - Вы бы просто не поверили, что такое возможно. Теперь вы в состоянии понять, почему я вслед за Нинель говорю: Избранные будут биться, и битва их станет самой ужасной за всю историю Побережья.
Валентин вспомнил свои ощущения под действием эликсира, и его пробил озноб. Проклятье, да они же будут драться из последних сил! Может быть, куда дольше двадцати секунд!
- Погоди, погоди, - пробормотал Валентин. - Но ведь можно же и не применять эликсир?
Талион покачал головой.
- Поздно, - сказал он. - Вчера, незадолго до заката, я обильно смочил мостовые Ампера разновидностью этого эликсира, которая действует только на пришельцев. Весь воздух Ампера сейчас пропитан едва ощутимым запахом безумия. Можешь быть уверен, Фалер, в час битвы эликсир подействует на всех Избранных. И еще, быть может, на тех из нас, кто осмелиться появиться там в этот роковой час.
- Ясно, - буркнул Валентин. Намек Талиона, прозвучавший в последней фразе, очень ему не понравился. Делать мне больше нечего, кроме как соваться разнимать тальменов.
План Великого Черного, только завершившийся последней, самой изощренной каверзой, стал наконец ясен от начала и до конца. Разумеется, ни Георг, ни Детмар не ведают, что никакого публичного судилища и казни не будет. Едва попав в Ампер, они воспылают столь ярой ненавистью к Габриэлю, что очертя голову бросятся в бой. Но и Серый, нанюхавшись эликсира, будет ждать их во всеоружии.
Валентин пожал плечами. Зачем же Великому Черному понадобилось именно так обставлять последнее сражение? Разве Георг и Детмар не сладят с Габриэлем без допинга? Алефа-то они отделали играючи...
Вот тут-то Валентин и вспомнил мысли, подслушанные в тронном зале. Клятва Великого Черного - пока последний враг не умрет как и первый! Они же против всех Избранных ополчились, а не только против Серого Воителя!
Великий Черный нашел способ одним ударом исполнить свою клятву: опьяненные эликсиром Сатаны, тальмены будут продолжать драться слишком долго, и обезумевшие в Т-буре талисманы не смогут сохранить жизнь даже победителям! Ай да Великий Черный! Нехай весь мир погибнет, а соседу глаз выколю! Наконец все стало ясно!
- Талион, - сказал Валентин, улыбнувшись. - Тебе не кажется, что план Великого Черного следует слегка подправить?
Талион отступил на шаг и, откинув плащ за левое плечо, положил правую руку на желтый камень, висящий у него на груди.
- Клянусь именами Аннуэль и Тенелдур, - произнес он громко, как на параде, - что я не ведал, что творил!
- Ну, не ты один, - кивнул Валентин. - И что же теперь ты собираешься делать?
Вообще говоря, подумал он, все уже сделано. Тальмены науськаны, эликсир распылен. Если просто ничего не предпринимать, они благополучно сойдутся в бою и разнесут пол-Побережья. Как дважды два разнесут. Валентин поежился. Ну ладно там, Талион; а мне-то что делать?
Талион молча смотрел на Валентина, и взгляд его был достаточно красноречив. Это был взгляд приговоренного к смерти. Причем по заслугам.
Валентин понял, что эльф уже смирился с поражением. Замечательно! Напортачил и готов понести заслуженную кару. А ведь после меня он здесь главный...
Так-так! Валентин шмыгнул носом.
Получается, что опять Шеллер крайний?
- Теперь ты знаешь все, Хозяин, - сказал Талион, опуская глаза. - Только ты можешь решить, что будет дальше.
Вот именно, констатировал Валентин. Крайний.
- Ну, вот и сговорились, - сказал он. - Принимаю командование на себя. Сколько времени тебе понадобиться, чтобы воскресить эту гору полутрупов? И стол починить?
- Я сделаю все необходимое за четверть часа, - ответил Талион.
- Вот и замечательно, - Валентин повернулся к двери, покосился на пролом в стене, покачал головой. Ладно, потом. - А я пока кое-что посмотрю. Кстати, где в замке установлен визомон?
Талион еще шире раскрыл свои и без того огромные глаза. Ну да, подумал Валентин, пришелец я, пришелец! И маг. И шпион. И посланник Сумрака. Все, что угодно. Визомон где?
- Тебе достаточно только пожелать, и ты узнаешь это, словно вспомнив давно забытый дом своего детства, - сказал Талион. - Замок позаботится о своем Хозяине. Попробуй прямо сейчас.
Визомон, подумал Валентин, поднимая глаза к потолку. Нет, он же сзади, и направо... Черт! Как просто!
- Я сейчас, - быстро сказал Валентин, буквально выскакивая в коридор. Талион не стал провожать его взглядом, тут же повернувшись к Нинель. Судя по тому, что пророчица все еще не пришла в себя, пострадала она посильнее других.
Пробежав десяток метров, Валентин заставил себя успокоиться и перешел на шаг. Значит, так, сказал он себе. Сначала снимаем завесу, потом для порядка глянем, что там дома происходит, а уж потом - за колечком. Что-то ведь Великий Черный с ним сделал, раз сам позвонить сумел, может быть, токен-ринг теперь кто угодно использовать может. Если так, то вообще никаких проблем.
Валентин прошел через послушно растворившуюся дверь и остановился, ожидая, пока темный зал осветят занявшиеся при его появлении светильники. Великий Черный, очевидно, в качестве хобби увлекался дизайном по интерьерам. Меблировка нового зала не походила ни на что ранее веденное Валентином. В полном беспорядке зал заполняли расставленные деревянные трехногие столы разной высоты, гнутые полукресла, извивающиеся в разных направлениях узкие ковровые дорожки ярких, ядовитых цветов.
А потом Валентин присвистнул от удивления. У противоположной стены, в уютной, увешанной гобеленами нише на низком столике громоздился хрустальный шар, очень похожий на визомон. Похожий всем, кроме своих размеров: в диаметре шар был больше метра!
Валентин пошел к шару, изумленно покручивая головой. Метровый визомон! Ай да Великий Черный! Я даже не знал, что такие вообще бывают, думал Валентин. Шестое чувство - неслышный голос покорного Замка - уже подсказало ему, что шар - именно визомон, и визомон работающий.
Остановившись перед талисманом и положив ладонь на его гладкую прохладную поверхность, Валентин попытался установить контакт. Обычно это удавалось раза с третьего - хотя визомоны и были талисманами меньшего ранга, чем его Обруч, они имели собственные требования к психике оператора. Вообще, управлять любым талисманом, кроме своего собственного, было все равно что с автомобиля на танк пересаживаться. То есть в принципе возможно, но без особой необходимости не хочется.
На этот раз у Валентина просто ничего не получилось. Он пялился изо всех сил в прозрачную глубину хрусталя, пытаясь оживить скрывающиеся там картины. Ни малейшего намека на контакт. Чего и следовало ожидать, мрачно решил Валентин, визомон-то вон какой огромный, может, это и нечто большее, чем просто визомон; это тебе не со стеллиным футбольным мячом баловаться.
Валентин сцепил руки в замок и сложил их на животе. Ну-с, гроза Великих и Черных, что делать будем? Хорошо бы головой об него постукать, место для разбега есть. Или просто Максима позвать? А почему, собственно, позвать?
Валентин цокнул языком. Ничего себе идея - настройку на талисман прямо из ментала считать! Чего это я раньше ушами хлопал? Ну-ка, ну-ка...
Он нырнул в ментал и без особого труда вошел в сознание Максима. Тот разглядывал с птичьего полета какие-то бескрайние лесные просторы, лишь в нескольких местах прорезанные дорогами. Визомоном Максим управлял в совершенно нетрадиционной манере: как телекамерой! Руки его совершали мелкие, наверное, даже бессознательные движения, поворачивая картинку, укрупняя ее или наоборот отъезжая назад, добавляя освещенности и подкручивая звук. Валентин, осененный внезапной идеей, рванулся назад во времени, к тому моменту, когда Максим только сел за талисманный столик. Так и есть; хитрый землянин включал талисман, бессознательно двигая большим пальцем, словно нажимая на кнопку!
Надо же, подумал Валентин, оказывается, не только пришелец на талисман настраивается, но и тот к его привычкам приспосабливается. Надо было пальцами шевелить, а не бровями. Местный стиль.
Покрутившись в ментале еще несколько минут, Валентин разыскал момент, когда Максим регулировал завесу. Она простиралась по всему объему Замка, создавая весьма реалистическую картинку внутренностей огромной скалы. Максим приспособил картинку к произошедшим после недавнего - для того времени - обвала изменениям и вернулся к наблюдению за личной жизнью Серого Воителя. Валентин повторил его жест - переключение между разними камерами - и счел, что полученных навыков будет достаточно.
Выйдя из ментала, он сел в широкое кресло, где обычно располагался Максим, и шевельнул большим пальцем. Щелкнула несуществующая кнопка, визомон осветился видимым только Валентину светом, открывая взору окрестности замка. Над восточными низкими горами уже занимался рассвет; Элуни заваливалась за горизонт; волшебная тишина лежала над серебристо отблескивающими скалами. Валентин довольно улыбнулся - получилось, с первого раза получилось, - и переключил визомон на завесу.
Здесь дело несколько застопорилось. Валентин не подсмотрел, как Максим ее снимал; да и снимал ли он ее вообще?! Конечно, можно было изменить картинку -написать, скажем, большими буквами "Здесь был Шеллер". Однако в этом случае сам Валентин остался бы по-прежнему невидим, а значит, и эвакуация не состоится. Нет уж, лучше слегка повозиться.
Валентин принялся перебирать пальцами, нажимая на невидимые кнопки и дергая за короткие рычажки. Картинка меняла размер, интенсивность, прыгала в разные стороны, повисая скальной громадой высоко в небе и уходя бескрайним озером под землю, однако выключаться не хотела. Наконец Валентин разозлился как следует и представил себе большую красную кнопку - выключение всего. Картинка мигнула и исчезла; визомон показал Валентину его самого, потирающего руки у громадного хрустального шара.
- Научиться не научусь, - прокомментировал Валентин свои достижения, - а работать заставлю.
Он щелкнул языком, предвкушая самое интересное. И, уменьшив масштаб до орбитального, решительно направил визомон на восток.
В поле зрения замелькали бесконечные горы - тысячи километров безжизненных, малоисследованных пространств, именуемых на побережье Поднебесной. Самые низкие из здешних вершин смотрели бы на Эверест сверху вниз. Легенды врали, что под всем этим бесконечным горным массивом существует сеть пещер, в которых живет горный народ, скрытый от всех с незапамятных времен. Однако сектора "Поднебесная" в Управлении не существовало, и Валентин с полной уверенностью мог сказать, что все это - выдумки. Он увеличил скорость - смотреть внизу было не на что.
Горы кончились внезапно, точно отрезанные исполинским ножом. Резкий обрыв высотой в двадцать километров отделял Поднебесную от Восточных Пределов; Валентин повернул на юг, не желая погружаться в постоянно клубящийся в этих местах туман. Визомоны при всем их удобстве тоже не были всесильны - десятки мест на Панге виделись в них именно так, бескрайними клубами тумана. С этим оставалось только примириться.
Проскочив над самым краем Восточных Пределов, Валентин повис над Жгучими Песками. Слегка волнистая громадная равнина, вся засыпанная тонким белым песком, тысячи километров жара и суши. Последствия какой-то древней катастрофы - видимо, тогдашний Серый чего-то не поделил с тогдашним Черным. Валентин поднялся повыше - ориентиров в пустыне не было, следовало просто высмотреть родную страну на горизонте.
Впереди и слева в безоблачно-синем небе появилась маленькая белая полоска. Облака, отметил Валентин, и тут же понесся в их сторону. Страна Эбо, построенная принцем Акино в самом сердце Жгучих Песков, представляла собой пятисоткилометровый оазис с центральным озером, окруженным кольцом гор. Над ней постоянно клубились облака, создавая отличный микроклимат - плюс двадцать пять круглый год, хотя буквально в сотне километров в сухом жарком воздухе плевок испарялся на лету. Да, хорошо быть тальменом, подумал Валентин.
Сам он жил на южном склоне кольцевых гор, с прекрасным видом на пустыню, в относительно холодном высотном поясе. Управление, напротив, размещалось на одном из бесчисленный островков, разбросанных по внутреннему морю Эбо. К счастью, здание Управления - строго формальный прямоугольный небоскреб - резко выделялось на фоне экстравагантной архитектуры прочих островов. Валентин разглядел его за сотню километров, заложил вираж и влетел точнехонько в окно двадцать второго этажа, в операторскую к Стелле. Управлять визомоном оказалось ничуть не сложнее, чем Глазом Орла, а скорость его перемещений заставляла Валентина балдеть от ощущения полета.
Стелла сидела в своем кресле, но почему-то задом наперед. Присмотревшись - визомон укрупнил картинку и сделал ее четче, добавил звук - Валентин присвистнул. Стелла сидела на бедрах какого-то мужчины, обнимавшего ее за талию, и движения ее таза не оставляли особых сомнений в том, чем они занимаются.
Валентин усмехнулся - и за визомон-операторами можно подглядывать! Однако усмешка вышла кривоватой. Валентин как-то не предполагал, что Стелла и в самом деле трахается с техниками прямо в операторской. Воистину, век живи, век учись.
Ладно, решил Валентин, сжимая кулаки. Допустим, она на меня забила. Ну а кольцо почему не работает?! Посмотрим, что там шеф делает.
Кабинет Занга, куда Валентин скользнул по коридорам, оказался пуст. Интересно, подумал Валентин, куда это он делся? Пришла несуразная мысль - нырнуть в ментал прямо так, через визомон; но Валентин тут же пресек эту авантюру. И без того ситуация не сахар, не хватало еще в талисманах застрять. Кажется, я догадываюсь, где у нас Занг.
Привычка шефа пить кофе, поглядывая на окрестности, была хорошо известна в Управлении. Валентин рванул вертикально вверх, на самую крышу. Там, в роскошно обставленном пентхаузе, из широких окон которого была видна половина островов Эбо, Занг любил вытянуть ноги, разлегшись в глубоком кресле, и выцедить чашечки три айс-кофе с коньяком. Обычно он проделывал это в одиночестве; на этот раз в соседнем кресле Валентин узрел длинную тощую фигуру, принадлежащую, несомненно, Грегори Ланде.
Валентин тут же врубил звук на максимум и навострил уши. Шефы двух секторов встречались не так уж часто - Занг был чисто кабинетным работником, Ланда же до сих пор большую часть времени проводил на Побережье, общаясь со своим замом по токен-рингу. И раз уж они пьют кофе вместе...
Первая же фраза, услышанная Валентином, подтвердила его подозрения.
- Так как там поживают мои подопечные? - спросил Ланда, поглаживая подлокотник своего кресла.
- Ваши бывшие подопечные? - уточнил Занг, делая акцент на слове "бывшие".
- Да, я говорю двух тальменах, столь долго странствовавших по моему сектору, - подтвердил Ланда. - Вы ведь получили мою записку?
- Разумеется, - Занг пожал плечами. - Все под контролем.
Ланда взял с маленького столика высокий бокал и повертел его в руках.
- Приятно слышать, - сказал он, поджимая губы. - Вы даже не хотите узнать подробности?
Занг покачал головой:
- Ни к чему. Вопреки вашему предположению, тальмены никак не связаны с Не-Джо.
- Вот как? - Ланда сделал удивленное лицо. - Шаггар, вы меня пугаете.
Занг допил кофе и поставил чашку на столик.
- Грегори, - сказал он, - хватит обиняков. Вы просили о встрече. Говорите.
Ланда сделал глоток тягучей розовой жидкости, в которой Валентин заподозрил популярный на Юге шат. Это слабонаркотическое зелье позволяло сохранять спокойствие и уверенность в себе в любых ситуациях; обычно им пользовались ассасины и высокопоставленные жрецы. Уж если Ланда попивает шат, дело пахнет жареным. Неужели Занг этого не понимает?
- Хорошо, - Ланда поставил бокал обратно и умиротворенно сложил руки на животе. - Меня беспокоит возможность повторения инцидента "Факир".
Занг покачал головой:
- Совершенно напрасно, Грегори. Ничего похожего не будет. В тот раз мы просто не знали, как это происходит. Сейчас, как я уже говорил, все под контролем.
- Я смотрю на все это несколько иначе, - возразил Ланда. - На мой взгляд, инцидент "Факир", или, если назвать вещи своими именами, катастрофа в Гельвеции, был только первым случаем боя с применением могучих талисманов обеими сторонами. Случаем, который может повториться с куда более разрушительными последствиями.
- Все это мне прекрасно известно, - Занг скрестил руки на груди. - Повторю вам еще раз: никакого боя не будет.
- Вы так уверены? - поразился Ланда. - А что вы скажете, когда сегодня, около шести вечера по времени Эбо, в Ампере состоится трехсторонняя битва тальменов - Георг с Детмаром против Габриэля? Когда в развалины превратится город с населением в четверть миллиона человек, среди которых по меньшей мере сотня граждан Эбо?!
Валентин, доселе с немалым удовольствием слушавший эту пикировку, просто разинул рот. Во блин, Ланда-то откуда все знает?! Он что, с Георгом и Детмаром личную дружбу завел?
Впрочем, от циника Ланды, в недалеком прошлом менявшего пол на женский перед каждой заброской на Побережье - видите ли, так ему больше нравилось работать! - можно было ждать чего угодно. Поглядев на Занга, которого последняя фраза Ланды нисколько не удивила, Валентин продолжил прислушиваться.
- Грегори! - повысил голос Занг. - Ваша манера выдавать измышления за факты просто отвратительна!
- Это не измышления, - возразил Ланда. - Это прогноз. Совершенно элементарные рассуждения, основанные, между прочим, на твердо установленных фактах. Два тальмена возвращаются на историческую родину, где ныне властвует Габриэль. Им известны последствия его правления, в частности, ликвидация многих ландорских семей, возвысившихся в эпоху правления Георга Великолепного. Далее, буквально сегодня в Ампере состоится традиционный праздник Единения, на котором Серый Воитель обязательно появится, причем в заранее известное время! Сложив два и два, мы получаем весьма высокую вероятность схватки тальменов.
- Возможный сценарий, - спокойно кивнул Занг и посмотрел на Ланду с некоторым пренебрежением. - Но ничего подобного не будет. У Георга и Детмара нет больше интересов в Ландоре. Они путешествуют на Север с совсем иной целью.
- С какой же именно, если не секрет?
- Запретное королевство. - Занг откинулся в кресле и вытянул ноги. - Они направляются туда.
Валентин покачал головой. Ай-ай, шеф, у вас устаревшая информация. В чем нет ничего удивительного - с таким-то визомон-оператором! Как раз на север-то идти они раздумали...
- О! - Ланда, напротив, пришел в восторг от возражения Занга. - Толково! Пожалуй, ради такой наживки они могут и проскочить мимо какого-то там Серого!
- Вот именно, - сухо сказал Занг. - Так что ваши опасения совершенно напрасны.
- Как я завидую вашей уверенности, Занг, вы и представить себе не можете, - с некоторой ехидцей произнес Ланда. - Неси я ответственность за сохранность Ампера, я бы на вашем месте места себе не находил. Хорошо, пусть так. В таком случае мне остается предположить, что сам великий Фалер отправлен на срочное задание совсем по другому поводу?
Занг вздрогнул и нахмурился.
- Какое задание? - переспросил он сухо. - Что вы имеете в виду?
- Да полно, коллега! - Ланда широко улыбнулся, обнажив крупные белые зубы. - Визомонная завеса, ментальная блокада, скрэмблеры по периметру. Мы здесь в такой же мрачной атмосфере тайны, как и в переговорном бункере! Вы можете говорить со мной совершенно открыто - в противном случае мне придется решить, что мои подозрения имеют под собой основания.
Визомонная завеса, повторил про себя Валентин. Очень интересно, а я их как ладони вижу. Или этот визомон не зря такой большой?!
- Ланда, - Занг заговорил коротко, разговор явно перестал доставлять ему удовольствие. - Это очень важная операция. Задание Шеллера - лишь один из шагов на пути к Не-Джо. И чем меньше народу в Управлении будет знать о нем, тем выше шансы на успех. Пожалуйста, подержите свои подозрения при себе. Хотя бы до вечера.
Один из шагов? Валентин почесал в голове. Это что же, убить Не-Джо наповал - только один из шагов? А второй какой? Съесть? И почему никто не должен знать о моем задании? Кстати, так, похоже, и есть - вызов рано утром, личный инструктаж... Кроме Стеллы, никто не знает, где я и зачем.
Валентин поежился. Похоже, меня втемную используют.
- Ну, если вы попросите, - с нескрываемой насмешкой пообещал Ланда. Валентину стало вдруг совершенно ясно, что он разыгрывает какую-то очень хитрую роль, чтобы вытянуть из Занга жизненно важную информацию. И что сам Занг, увлеченный своей "очень важной операцией" этого, видимо, не понимает. - Пока же я хотел бы кое-что уточнить. Задание Шеллера - обнаружить Не-Джо?
Занг кивнул.
- Сходится, - объявил Ланда. - И как, удалось ему это?
- Удалось, - сухо сказал Занг. - Около девяти утра Шеллер исчез из поля зрения визомона. Это может означать только одно.
- Поздравляю. Вместо того чтобы найти Не-Джо, вы потеряли агента, - усмехнулся Ланда.
Занг махнул рукой:
- Вы невозможны, Грегори! Место исчезновения зафиксировано, гравиразведка обнаружила в скальном массиве не просматриваемые визомоном полости. Не-Джо неплохо замаскировался, но теперь мы знаем, где его логово.
- И что же дальше? - все так же осведомился Ланда. - Почему вы не вытаскиваете Шеллера и не хватаете Не-Джо с поличным?
Занг посмотрел на Ланду, словно не решаясь говорить дальше.
- Можно предположить, - вкрадчиво произнес Ланда, - что задание Шеллера не ограничивалось обнаружением Не-Джо. Так?
- Грегори, - устало произнес Занг. - Это все очень серьезно.
- Судя по тому, что из вас слова клещами тянуть приходится, - отметил Ланда, - вы даже самому Шеллеру ничего не сказали?
Занг протянул руку и взял со столика очередную чашку с кофе. Ланда не спускал с него укоризненного взгляда. Занг больше привык обвинять, чем оправдываться; сейчас ему явно приходилось нелегко.
- Хорошо, Грегори, - сказал он наконец. - Это должно остаться между нами, понятно?
- Кажется, об этом мы уже договорились, - улыбнулся Ланда.
- Если что-то дойдет до Натоми раньше вечера, могут возникнуть проблемы. Сейчас вы сами все поймете. Шеллер получил отвлекающее задание. Главное, зачем он послан - войти в прямой контакт с Не-Джо.
Валентин стукнул кулаком по столу. Значит, все-таки Занг! А я-то тут, как дурак... Хотя стоп - если я уже ухлопал Не-Джо, почему связь не работает? Почему Стелла в визомон не пялиться?
- То есть вы были уверены, что Шеллер его обнаружит?
Занг кивнул:
- Почти наверняка. Теперь Не-Джо получил в свое распоряжение агента неведомой для него силы. Он знает, что обнаружен. Он пойдет на переговоры.
На переговоры?! Валентин аж подпрыгнул в кресле. Да кто же мне тогда монету подсунул? Сколько ж это народу меня запрограммировало и охмурило?
- Вот как? - произнес Ланда с удивлением. - Но не слишком ли велик риск - вдруг Не-Джо попросту прикончит Шеллера?
Занг фыркнул:
- Прикончит?! Шеллера?!
Ланда развел руками:
- Да, действительно... Повезло вам с персоналом.
Интересно, подумал Валентин. Что они имели в виду? Я что, заговоренный? Или великий маг, сам о том не подозревая?
Оно конечно, великие маги - тот же Великий Черный к примеру - могли считать себя практически бессмертными. Магическая энергия постоянно пронизывала все их существо, и никакие повреждения материальному телу мага не могли привести к его гибели. Не так давно и сам Валентин понятия не имел, как вообще можно прикончить великого мага.
И все же труп Великого Черного наглядно свидетельствовал: никто не вечен.
- Работаем, - заметил Занг. - На самом деле, - он откинулся в кресле и, посмотрев на небо, отхлебнул айс-кофе, - риск практически исключен. Все поступки Не-Джо говорят о его осторожности. Он предпочтет побеседовать. Шеллер изложит легенду "Черная Цитадель". Если Не-Джо согласится, мы получим канал влияния и полномочного представителя. Если не согласится...
- Вот именно, - поддакнул Ланда. - Что в этом случае?
- Место известно, - пожал плечами Занг. - Эвакуация по полной программе. И у нас наконец появится основание ликвидировать Не-Джо.
Ланда качнул головой.
- Понятно, - сказал он, сплетая и расплетая пальцы рук. - Все понятно. Блестящая операция. Ничего удивительного, что вы и думать не желаете о возможной катастрофе в Ампере.
Занг молчал допил кофе.
- Еще два вопроса, - быстро сказал Ланда. Занг кивнул. - Почему все-таки вы не посвятили Шеллера в детали операции?
Занг опустил глаза.
- Слишком мало времени, - ответил он тихо. - Шеллер считает, что он - просто ищейка. Он мог не согласиться или задать слишком много вопросов. Я не успел его подготовить.
- Вот как, - пробормотал Ланда. - Вы рискуете, Занг.
- У меня не было выбора.
- Хорошо, - Ланда отхлебнул шата и легким движением руки дематериализовал бокал. - Спасибо за откровенность. Последний вопрос. Насколько я понял, Шеллер прибыл к Не-Джо два часа назад. На мой взгляд, достаточно времени, чтобы договориться. Он выходил на связь?
Занг покачал головой, оставаясь совершенно спокойным:
- Пока нет. У Не-Джо могут быть свои представления о том, сколько времени должны занимать переговоры. Подождем до контрольного срока.
- Ну что ж, ловлю на слове, - сказал Ланда, поднимаясь со своего кресла. - Я ведь обещал сохранить все в тайне? Как вы посмотрите, если я составлю вам компанию до самого конца этой операции?
Занг кивнул и тоже поднялся. Валентин понял, что разговор в сущности окончен.
Он встал и принялся прохаживаться вокруг стола. Итак, что мы имеем? Посол без верительных грамот?
А с другой стороны, если бы Занг сразу сказал, что мне придется с Не-Джо договариваться? Валентин фыркнул. Хрен бы я согласился! Тоже мне, нашел дипломата! И вообще, почему именно я?!
Валентин ощутил острое желание оказаться с Зангом тет-а-тет.
Спокойно, сказал он себе. Начальство оно потому и начальство, что ему виднее. Это мое дело маленькое - высадился, нашел, доложил. У Занга интриги наверняка похитрее будут. Может быть, он меня именно к этой роли все четыре года готовил. В глубокой тайне.
Валентин усмехнулся. Очень мило; вот только я тут при чем? Я-то думал, что я просто сыщик; а оказалось - дипломат поневоле. Подсадная утка, если уж своими именами. Видимо, чтобы реакцию Не-Джо проверить - сразу убьет или сначала попытает? Валентин вспомнил Великого Черного, и ему сразу поплохело.
Ой-ой-ой, покачал он головой. Ох-ох-ох, шеф, мы так не договаривались.
С внезапной ясностью Валентин понял, что ему больше не хочется получать задания от Занга. Совсем не хочется.
Отработался, подумал Валентин и криво усмехнулся. Говорила ж мне Диана, не ходи, не ходи. Вот, не послушался. Ладно. Лучше поздно, чем никогда.
Он повернулся лицом к визомону и надавил невидимую красную кнопку, восстанавливая визомонную завесу. Незачем Зангу знать, что здесь происходит. А то он еще чего-нибудь придумает, в том же роде.
Хрустальный шар отобразил внутренности скалы. Сплошной камень; впрочем, нет, Занг говорил что-то о пустотах. Валентин добавил несколько разломов и пещер. Вот так.
Валентин положил ладони на теплое, почти живое дерево столешницы, оперся на руки, склонив голову. Все получилось так неожиданно и так не вовремя; Валентин чувствовал, что в глубине души уже все решил, и теперь только осталось уговорить самого себя выполнить это решение.
Погоди, погоди, сказал он себе. Я не так уж и много услышал. Давай уж на всякий случай и кольцо заберем, а? Валентин кивнул своим мыслям. Да, последнее задание Занга следовало выполнить. Хотя бы для того, чтобы за переговорным кольцом больше никого не послали.
Он медленно, все еще погруженный в беспорядочные размышления, вышел из зала и пошел вперед по коридору, к заветной двери, которую и теперь легко отличал среди десятка соседних. Кажется, Малый Соборный зал? Посмотрим.
Внутри стоял приятный полумрак. Поначалу Валентину показалось, что он попал в бар или комнату отдыха - стоило ему сделать шаг, и в полутьме заиграла негромкая музыка, а от стен отделились и придвинулись ближе высокие стулья. Один из них ткнулся Валентину в бок, приглашая садиться. Валентин пожал плечами и сел.
Стул тут же набрал скорость и подвез его к длинной широкой стойке, за которой виднелась полки, уставленные бутылями разных размеров. Ну точно, бар, восхитился Валентин, однако тут в глаза ему бросилось еще одно обстоятельство. Кроме бутылей, на полках располагались странные предметы, напоминавшие очень сложную химическую посуду; некоторые из них были соединены прозрачными стеклянными трубками. В большой бутыли под стойкой булькала и пузырилась голубоватая жидкость. В воздухе пахло озоном и еще чем-то неопределенным, но явно неживым.
Валентин принялся разглядывать предмет за предметом. Где-то здесь, за прилавком Сатаны, хранился отгрызенный у Роберта палец вместе с переговорным кольцом. Валентин был уверен, что кольцо с пальца так и не сняли.
Он нашел то, что искал, в середине третьей полки. Палец торчал из зеленоватой массы, комком осевшей на дне широкой колбы, залитой прозрачной жидкостью. Кольцо сидело на пальце как на живом; от него вверх, к сужающемуся горлышку, уходила красная нить. Наружу она высовывалась овальным язычком, напоминавшим приделанный к колбе ярлык. Валентин протянул руку, желая подхватить сосуд "перчаткой", но тот сам скользнул по воздуху и опустился прямо перед ним. Валентин усмехнулся - до чего услужлив этот замок! - и потянул за язычок. Палец послушно вылез из колбы и повис перед Валентином.
Оставьте себе, подумал Валентин, осторожно снимая кольцо. Видимо, Великий Черный использовал палец для подстройки своих биотоков под биограмму Роберта; мне это ни к чему. Мое дело - просто забрать кольцо...
Взяв токен-ринг в руки, Валентин мгновенно ощутил, что тот работает. Работает точь-в-точь как его собственный, пульсирует теплом, напоминая хозяину о готовности к сеансу связи. Вот те на! Это как же его Великий Черный перенастроил?! Валентин цокнул языком - ничего себе, разобраться в незнакомой магии, и за каких-то пару часов изменить ее! Силен был Великий Черный!
Валентин подбросил кольцо на ладони. Ну блин, совсем никакой защиты - работает, и все! Может быть, вызвать кого? Притвориться Великим Черным, звякнуть Зангу и сказать загробным голосом: "Твой посланник мертв, и теперь очередь за тобой!"
Валентину все еще было не по себе. Как-то не так представлялась ему сегодня утром эта сцена. Ну хоть немного торжества, хоть немного радости! Я же нашел это чертово колечко!
Ни хрена.
Валентин вздохнул, покачал головой и развязал кошель, решив для верности спрятать кольцо туда.
Поверх всех остальных в нем лежала крупная серебренная монета, которую Валентин узнал бы из тысячи.


далее: Глава 9. >>
назад: Глава 2. <<

Сергей Щеглов. Часовой Армагеддона
   Глава 1.
   Глава 2.
   Глава 3.
   Глава 9.
   Глава 18.
   Глава 19.
   Глава 20.


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация